Книга Любовь и прочие проклятья, страница 112 – Ирина Котова, Анастасия Мамонкина, Татьяна Гуркало, и др.

— Добрые боги, – с проклюнувшимся восторгом сказал староста, за что получил от жены тычок в живот.

— Хомячки! – настойчиво повторила она. – Маленькие, беззащитные хомячки. Вы им хоть клеточки сделайте, чтобы не потерялись.

И вот в этот момент Вирта тоже начала чувствовать себя очень странно. И в голову стали лезть очень странные идеи о том, как бы сделать такой амулет, который в случае обращения несуществующих пока детей в хомячков сразу превратится в клетку. Нет, не просто в клетку, а в клетку-крепость, которая даже от нападения дракона защитить сможет и одновременно пошлет зов родителям.

— Мама, – устало сказал Витар.

Вирта попыталась прогнать из мыслей чудные видения о том, как клетка-амулет гоняется за мышатами, а они с писком, подозрительно похожим на хихиканье, разбегаются в разные стороны.

— Что «мама»? Ты был маленький, даже не хомячок, и то два раза в лесу терялся! То ему домик лесных пчел захотелось отыскать. То грибов набрать. Еле нашли, хотя ты был не настолько маленький! А как вы считаете…

— Мама, ну сама подумай, разве могли оборотни не задуматься об этих проблемах и не решить их?

Руда перевела взгляд на Вирту.

— Маленьким детям блокируют возможность оборота, – пояснила девушка. – А тем, у кого настолько мелкая ипостась, ее могут заблокировать вообще на всю жизнь. Тут, правда, больше от контроля зависит. Могут и не заблокировать. Или сделать амулет, который они в крайнем случае смогут снять. Ну, мало ли, вдруг понадобится убегать по мышиным норам.

— Вот видишь, никакие кошки твоих внуков не поедят, – сказал староста и добавил в организм успокаивающей настойки.

Руда нахмурилась, а потом тоже отпила из чашки.

— Тем более, ни о каких внуках мы пока не думали, – добавил Витар. – Вирте еще полтора года учиться. Да и потом – посмотрим.

— Посмотрите? – качнуло Руду в другую сторону. – Это сколько жеж вы там смотреть собираетесь? Вот закончит школу, и чтобы сразу думали!

— Хорошо, – покладисто согласился Витар.

Подумать согласился. Вирта едва удержалась от нервного хихиканья.

В общем, очередные гости пришли очень не вовремя. И ладно бы пришли с пирожками. Или хотя бы с тяпками и коромыслами, это Вирта еще бы поняла. Так нет же, они приперли большую доску, изрезанную непонятными символами, грохнули ее около порога и замерли, таращась на Вирту и Витара так, словно они должны были в ужасе заорать и сбежать прямо через стену.

— И вам хорошего дня, – сказал Вилух. – Заходите, гости дорогие, тоже про хомячков послушаете. Интереснейшая тема, знаете ли. – Дорогие гости перевели взгляды на него. – И настоечки моей попробуете, на лесных травах. Ядреная получилась.

Дорогие гости переглянулись. Опять посмотрели на Витара с Виртой, потом молча подняли доску, поставили ее вертикально рядом с дверью и, так и не сказав ни слова, пошли к столу. Настойки, наверное, захотелось.

Доска оказалась не просто доска. Это был оберег для всего села, выпрошенный в каком-то храме еще прадедом одного из дорогих гостей. И сейчас гости явились, чтобы защитить село от великого зла, которое чуть не сожрало дочку другого носильщика доски. Бедная, нежная и трепетная девушка так испугалась, что еле смогла рассказать, что же случилось. А староста, вот жук, это зло у себя дома привечает.