Книга Королевская кровь. Книга 9, страница 77 – Ирина Котова

Восемнадцатое марта по времени Туры, Лортах, Алина

Алинке снился Матвей. Он держал ее за руку и басил: "Просыпайся, малявочка. Просыпа-а-ай-ся".

Она не видела его, но ощущала тепло ладоней и как затекло ее собственное тело, и чувствовала лекарственный резкий запах — и рванулась туда, на голос Матвея, стараясь вернуться, как учил ее этому Тротт. Не зря же она пыталась это сделать каждый день.

— Не знаю, что тебе еще рассказать, — говорил Ситников, а она стремилась к нему, одновременно отстраненно удивляясь, что он делает рядом с ней. — То же, что обычно, наверное. Скоро будет два месяца, как ты спишь. Мне сказали, нужно говорить с тобой, это может помочь. Возможно, придется тебя и профессора эвакуировать, враги близко. У нас война, Ал…

— Позвольте, — перебил его женский голос. — Нужно закончить процедуру.

Алина почувствовала, как ей в плечо входит игла, попыталась двинуться, заговорить, закричать — и уже почти сделала вдох своим-туринским телом, как ее швырнуло обратно, словно она наткнулась на упругую стенку — и она проснулась, заморгала, глядя на грубые бревна стены. Скривила губы и закрыла глаза, потому что очень захотелось плакать. С одной стороны ей жутко хотелось вернуться домой, с другой — она не представляла, как оставить здесь половинку себя.

Еще стояла ночь, и она повернулась, глядя на лежащего к ней спиной профессора — одно крыло его свисало с кровати и касалось пола, другим он прикрылся, — и передернула плечами, потому что, несмотря на духоту, ей было зябко.

Алине показалось, что спина его напряглась, и принцесса, отогнав дурное детское желание пойти лечь рядом, плотнее укуталась в рогожку и снова попыталась уйти на Туру. Можно же попробовать, а потом вернуться сюда. Но у нее не получалось, и она, измотанная, так и заснула после очередной попытки с тяжелым ощущением на душе.

Утром Алина сквозь сон услышала, как встает с кровати профессор Тротт и чуть приоткрыла глаза. Она лежала спиной к нему. В доме уже было светло, и с улицы слышалось кудахтанье кур, меканье коз и женские голоса — и принцесса зажмурилась, снова вспоминая все, что случилось накануне, и чувствуя, как начинают гореть щеки. Ни за что не повернется. Сейчас он выйдет, и не надо будет здороваться, смотреть на него и краснеть. По крайней мере, пока.

Если бы она могла не краснеть. Вот ее сестра Ангелина ни словом ни жестом бы не показала своего смущения. И принцесса слушала шаги лорда Тротта и старательно изображала, что спит.

— Вам нужно поработать с дыханием, — от его сухого голоса Алина дернулась и замерла. — Даже ребенок понял бы, что вы не спите, ваше высочество.

— Я сплю, — пробормотала она упрямо и немного жалобно.

Инляндец едко хмыкнул, и Алинка, вздохнув от собственной трусости, повернулась на лавке и села, прижав к груди коленки, положив на них крылья и откинувшись затылком на неровные бревна стены. Дунула на волосы, лезущие в глаза, огляделась. На столе уже стоял нехитрый завтрак — видимо, кто-то из оихар Тротта заходил, когда она спала, — из окна на кувшины и плошки, на строганый пол падали лучи солнца, в которых плясали пылинки. Она настороженно, исподлобья посмотрела на спутника — он одевался, быстро натягивая через голову сорочку, и принцесса почти завороженно наблюдала, как скрываются под грубой серой тканью косые мышцы живота. Подняла взгляд — и щеки запылали еще больше.