Книга Королевская кровь. Книга 9, страница 36 – Ирина Котова

Он протянул руку — только чтобы отделаться, — коснулся ее ладони. И тут девчонка, дернувшись и чуть не выронив баночку, на чистейшем напевном йеллоувиньском произнесла трехстрочное стихотворение — илью. Из тех, что не могла знать.

— Что ты сказала? — ошарашенно переспросил Вей Ши.

Девчонка недоуменно посмотрела на него.

— Я спросила, возьмешь ли ты мазь, — словно больному, повторила она медленно.

— Нет, — раздраженно сказал Вей. — После этого. Ты сказала "Старый тигр, белые кости, слава тебе в смерти и посмертии…", — повторил он на рудложском строки из старого предсказания, хранящегося в доме Ши уже пятьдесят лет.

— Да ты что, — засмеялась Каролина. — Я понятия не имею, как это произнести. Зато могу теперь выговорить "У тебя красивая прическа". Хочешь?

Послушник скрипнул зубами и призвал себя к терпению. Нелепый какой-то розыгрыш.

— Ты точно сказала… — снова начал он, но тут девчонка помахала кому-то за его спиной.

— Смотри, — воскликнула она радостно. — Твой дедушка тебя подзывает.

Вей Ши оглянулся. Дед Амфат уже подпрыгивал на скамье, указывая на храмовую кормильню — там накрывали на стол.

— Тебе пора, да? — затараторила девчонка. — Иди. А ты поспрашиваешь про мой альбом? Поспрашивай, а? — она умоляюще сложила руки. — Там много важного. Я завтра еще приду. Или послезавтра.

— Внучок. Помоги дедушке, — донесся от скамьи вполне себе молодцеватый голос деда Амфата. Девчонка еще что-то говорила, дед требовательно покрикивал, шумели направляющиеся в кормильню страждущие, и Вей едва удержался, чтобы не схватиться за голову. Он наклонился, плеснул себе в лицо еще ледяной воды и, не слушая больше девчонку, пошагал к старику.

Он точно свихнется. Совершенно точно сойдет с ума.

Ангелина

— Хорошо, что ты навестила нас, — говорил Святослав Федорович, к которому Ангелина заглянула до встречи с послом. Сейчас они сидели у большого окна, любуясь на пруд в парке за дворцом Четери. — Я беспокоюсь за Каролину. Учится она хорошо, но учителя сообщают, что она иногда впадает в транс, что-то рисует в тетрадях. Рисунки никому не показывает, прячет. При мне это случилось один раз. Я как-то вечером застал ее рисующей — глаза пустые, позвал — не откликается. Оттаяла только когда дорисовала. Раньше она всегда реагировала, Ангелина.

Ани слушала, хмурясь.

— А что рисовала? — спросила она напряженно.

Бывший принц-консорт пожал плечами.

— Владыку Четери на одном листе. Со спины, с окровавленными руками и клинками. Кажется, кровь на лице, но там небольшой поворот головы, непонятно. Я его сразу узнал, коса и очень узнаваемая линия плеч, — он кашлянул и вернулся к теме. — На втором — какое-то чудовище, я даже толком разглядеть не сумел. Она на середине очнулась и порвала. Очень испуганна была, но на вопросы не отвечала. Служанка потом сказала, что она ночью плакала.

Владычица обеспокоенно постучала пальцами по украшенному лазурной мозаикой столику. Ей давно следовало поговорить с Хань Ши, но эта проблема не была первоочередной, и Ангелина откладывала ее решение. Передать через посла просьбу о частном визите Каролины к императору? Или дождаться очередного королевского совета и лично поговорить там?

Лучше лично, конечно. Это частные вопросы, внутрисемейные. С другой стороны, когда совет еще соберется…