Книга Королевская кровь. Книга 9, страница 32 – Ирина Котова

— Конечно. Каролина и Святослав Федорович здесь?

— Почтенный отец во дворце, — кивнул Четери, — а маленькая Рудлог ушла с охраной в город. Отдохни, Владычица, а ее пока найдут и приведут сюда. В твои покои подадут прохладный шербет и напитки. И хочешь, приглашу массажистку? Я ее у Хань Ши увел, настоящая колдунья, руки — как сам Инлий меня правит, да простит меня отец за сравнение.

Ангелина, едва заметно улыбнувшись, покачала головой и взглянула на наручные часы.

— В другой раз. От напитков не откажусь, но отдыхать не стану. Пусть Каролина гуляет, не нужно за ней посылать, пообщаюсь, когда вернется. Пока есть дела. Выдели мне зал для переговоров, Четери, и распорядись, чтобы сообщили послу Хань Ши: я хочу поговорить с ним.

— Сделаю, — весело и торжественно пообещал Чет. Но Ангелина Рудлог даже бровью не повела, а взгляд стал ледяным:

— Благодарю. Ну что же, оставлю вас, — величественно проговорила она и удалилась, как всегда с прямой спиной. Нории смотрел ей вслед с легкой улыбкой, а Четери качал головой и тоже улыбался.

— В ней столько силы, что не по себе становится, — сказал он с теплотой. — Хорошо, что гора выпустила тебя, Нории. Боюсь, это случилось только из-за того, что на Туре не было мужчин, способных совладать с Ангелиной Рудлог.

Нории усмехнулся и тут же посерьезнел:

— Мне приятно слышать восхваления моей жене, Четери-эн, но я прилетел за советом. Помоги мне. Ты старший из нас, ты любимец трех богов, ты знаешь военную науку лучше кого бы то ни было…

Легкомысленная и мечтательная улыбка на лице Четери ушла — перед Нории снова стоял Мастер клинков.

— Говори уже, друг, — серьезно сказал он, присаживаясь на скамью под цветущим персиковым деревом. — Похвалить ты меня всегда успеешь.

Он слушал Владыку владык, чуть хмуря брови — в руке его возник клинок, и Мастер под рассказ лениво и задумчиво чертил острием по узорчатой плитке двора.

— Я понимаю твою печаль. Знал бы ты, как тянет меня бросить все это, — он провел рукой вокруг себя, — и уйти в бои.

— И отчего не уходишь? — поинтересовался Нории. Он подошел к фонтану, и сейчас сидел на его бортике. — Из-за Светланы?

Чет покачал головой.

— Нет. Не дело воину оправдываться слезами жены. Я жду знака. Я знаю, что моя война еще впереди. Песни битв уже звучат в моих ушах днем и ночью; я слышу, как Красный воин закаляет свои доспехи и точит оружие, слышу, как наполняется яростью Инлий Белый и темнеет штормом Мать-вода. Но мне уходить пока не время. Что касается молодого Дармоншира, Нории, — ты знаешь, что у каждого свой бой. Тот, что должен выдержать он сам — или умереть. Он еще юнец, выдержит, станет мужчиной.

— Знаю, — согласился Нории, склонив голову набок и легко проведя ладонью по водной глади фонтана. — Я не могу драться вместо него, я даже не могу драться рядом с ним. Но хороши же мы будем, если отвернемся от молодого ветра, Чет. Единственного ветра Туры. Нас с тобой наставляли и помогали, в первый бой с тобой плечом к плечу шли другие ученики, а у него нет никого. И даже духов он вызвать на помощь не может. Не умеет еще и нет у него на это сил.

Четери недовольно покосился на друга, подбросил клинок в воздух — тот подлетел с гулом, — и поймал его за рукоять. Сверху на его плечи посыпались срубленные листья и цветы.