Книга Королевская кровь. Книга 9, страница 250 – Ирина Котова

Из воды вдруг выглянул запоздавший сомнарис, сунул Максу рыбу прямо в руки и пополз по траве к Черному за похвалой: положил голову ему на колени, и бог начал гладить его по длинной шее. Принцесса, неспособная от избытка информации пока думать о страшных божественных замыслах, участницей которых она, не желая этого, стала, и о том, как ничтожна надежда вернуться домой с помощью обессилевшего бога, с умилением смотрела на эту картину. На душе стало тепло.

— Откуда они здесь? — не удержалась она. Страх перед Вечной Смертью постепенно отпускал: тело словно привыкло к леденящей силе, исходящей от первопредка.

— Они там, где я, — улыбнулся Жрец, хлопнув по сомнарису рукой: тот темной дымкой впитался в ладонь. — Часть меня. Стихия моя обычно заполняет долину целиком, хотя тесно мне и в таких границах, но духам вольготно играть в ней, скрашивая мое ожидание. После нападения почти все развоплотились, — он хищно и тоскливо посмотрел в небо. — А мне только и оставалось, что защищаться. Где моя сила, где мое сердце… Хорошо, что враги тоже ослабели за прошлые тысячелетия и берегут силы для войны, поэтому и не напали вчетвером, как это было, когда я только появился здесь. Эта долина, — он показал на черные скалы и валы, — следствие моего единственного с ними столкновения. Я был ранен и слаб, поэтому не смог выдержать долгий бой. Меня швырнули на эти горы, и все, что я успел — поставить защиту. С тех пор не могу я ни выйти отсюда, ни снять купол, иначе в тот же момент буду уничтожен.

Максимилиан Тротт

Пока принцесса, зажав в руках мешок с крупой, с восторгом и трепетом в глазах слушала прародителя — лицо ее было как у ребенка, которому рассказывают страшные сказки, — Макс выпотрошил последнюю рыбину и бросил ее на угли рядом с котелком запекаться. Взял с колен Богуславской мешок — все равно толку не было, — и сел у костра перебрать. Алина покраснела от смущения, поспешно помешала суп ложкой. Вода уже кипела, остро пахло вареной и печеной рыбой, шумел ветер в папоротниковых листьях. Бог молчал, клубясь темнотой, и Тротт решил задать тот вопрос, ради которого он и вел принцессу сюда.

— Великий, — позвал он, и Жрец снова соткался из тьмы, перевел на него взгляд наполненных тьмой глаз, — можешь ли ты вернуть ее на Туру?

— Нет, — ожидаемо ответил первопредок. Богуславская вздохнула, опустила голову, часто-часто моргая. Точно сейчас начнет плакать.

— И никакого способа вернуться нет? — уточнил Макс.

— Для нее способ один, птенец, — покачивая посох в ладонях, проговорил Черный, в упор глядя на Тротта зелеными хищными глазами. — Пройти через межмировые ворота. Тогда дар-тени соединится с человеческой половиной, и она очнется.

— Все-таки через портал, — тяжело пробормотал Тротт. Засыпал крупу в котелок, отряхнул руки, не глядя на Алину — потому что этот способ был самоубийством. Проще было дождаться здесь смерти вместе с богом.

Но он, конечно, поведет ее к порталам. И все сделает, только чтобы она жила.

— Но п-почему так? Почему я не могу в-вернуться, как л-лорд Тротт? — явно стараясь не заплакать, спросила принцесса. — Просто подумав об этом?

Жрец с непонятным выражением смотрел на нее.

— Ты знаешь, почему на Лортахе нет других женщин дар-тени, кроме тебя? — спросил он.