Книга Королевская кровь. Книга 9, страница 244 – Ирина Котова

— Полагаю, оттуда же, откуда и мы, — хрипло сказал он, улыбаясь. — И сейчас он работает нашим провожатым. Поспешим, принцесса. Видимо, в этот раз препятствий не будет.

Сомнарис летел неспешно, лениво взмахивая крыльями над зелеными кронами, а Алина во все глаза разглядывала его, только чтобы не дать воли панике. Ее уже колотило крупной дрожью, и казалось, еще немного, и она упадет в обморок.

Зеленый холм был окружен озером, покрытым сейчас дождевой рябью. Когда они подлетели ближе, стали видны проломы и пещеры, зияющие на склонах среди мокрого пышного леса. Около одной из пещер у подножия холма и завис дух Смерти, покачивая крыльями — издалека создавалось впечатление, что он с кем-то разговаривает. Когда Алина с Троттом приземлились, молчаливый их проводник развеялся все той же темной дымкой.

— Нам нужно туда, как думаете? — шепотом поинтересовалась принцесса дрожащим голосом, заглядывая в широкий провал, окруженный папоротниками. За спиной их шумело от дождя озеро, из пещеры тянуло холодом.

— Вам нужно сюда, — раздался скрипучий и глубокий голос сбоку.

От звуков его словно ледяной крошкой по телу ударило. Алинка с визгом подпрыгнула, чуть не потеряв сознание от ужаса, а Тротт мгновенно развернулся, рукой задвигая ее себе за спину. Принцесса, тяжело дыша, сжалась за ним — слышались какие-то хриплые отрывистые звуки — а убедившись, что инляндец недвижим и никто на них не нападает, выглянула из-за его крыла. И наткнулась взглядом на крупного ворона, который стоял на пеньке, переступая с лапы на лапу, задрав клюв к небу и издавая каркающие звуки.

Не сразу она поняла, что обитатель холма смеется.

Он совершенно точно не был обычным вороном: словно высеченный из блестящего черного обсидиана, с зелеными глазами и седыми туманными полосами на крыльях. На груди его сияла рваная рана размером с кулак, похожая на истекающий хрусталиками света провал, а вокруг клубился энергетический кокон такой мощи, что пространство преломлялось, как в призме, в глазах рябило, и птица казалась заключенной в хрустальный шар.

— Ис-сточник? — пораженно и даже немного укоризненно спросила Алина, не проявив должной почтительности исключительно от нелепости происходящего. Ворон, продолжая посмеиваться, повернул голову боком, разглядывая ее, зелень в глазах сменилась глубинной тьмой, и принцесса, замерев, задрожала под его пронзительным взглядом.

— Не бойся, маленькая пташка, — ее словно ласково погладили по крыльям, и она неуверенно улыбнулась. Голос у ворона был густой, бархатный, бодрящий, и как только он прекратил смеяться и заговорил, сразу стал похож не на сумасшедшую птицу, а на древнее и могущественное существо. — Птенчик, который не мог появиться, но появился — мнится мне, только волей Любви, сестры моей. Ты развеселила меня своим визгом: забыл я уже, как пугливы женщины, что такое человеческое веселье и как приятно оно. Я ждал тебя. Вас обоих ждал с момента, как ты пришла на Лортах.

Стоило привыкнуть, и оказалось, что слова его не секут льдом, а мягко сжимают морозными волнами. Ледяные потоки, заворачивающиеся вокруг ворона, чуть замедлились, и у Алины перестало рябить в глазах. Зато снова стала ощущаться тревожная пульсация, которую принцесса почувствовала с утра.

Рядом зашевелился Тротт, опускаясь на колени и склоняя голову. Пятая Рудлог, опомнившись и ругая себя за непочтительность, поспешно последовала его примеру.