Книга Королевская кровь. Книга 9, страница 190 – Ирина Котова

— Он слабый человек, легко поддающийся влиянию, — сжав руки на груди, рыдала жена Фемминса. — У него слабое здоровье, но ведь не все деньги он получил… не очень праведно. А забрали все. Не губите, госпожа герцогиня. Пожалейте наших дочерей, они остались без приданого. Только вы можете решить нашу судьбу.

В коридоре собирались люди. Сцена была отвратительной. Внутри меня все кипело от злости и желания высказать ей, что она лицемерка: где были ее слезы, когда на улицах голодали и мерзли беженцы, а мэр наживался на них. Да и о каком приданом может идти речь, когда форты держатся еле-еле?

Но одновременно мне было жаль эту немолодую женщину, в один день потерявшую и положение в обществе, и богатство, хотя, судя по внешнему виду, она сполна пользовалась плодами деятельности супруга. Мне было очень жаль девчонок — они не показались мне при встрече противными и избалованными. Да и прийти с прошением требовало немало мужества, какие бы мотивы за этим ни стояли. Но устраивать в больнице скандал, о котором будут судачить по всему герцогству и за его пределами, ей не стоило.

— Судьбу вашего мужа будет решать лорд Лукас Дармоншир, господин этих земель и мой муж, — сказала я как можно спокойнее. — Вашей же судьбе, как и судьбе ваших дочерей, со стороны закона, как я понимаю, ничего не угрожает. Вас не оставили без крыши над головой, и это хорошо. Теперь встаньте, госпожа Фемминс. Здесь лечебное учреждение, а не моя приемная. — Я перевела взгляд на пациентов и открыла дверь. — Кто следующий на перевязку?

Я ушла в процедурную не глядя, встали они или нет. Слава богам, у них хватило ума не продолжать сцену.

Но этим дело не закончилось — несколькими часами позднее я увидела дочерей Фемминса на приемке раненых. Их мать воинственно намывала пол и опустила голову, когда я вошла в приемное с ампулами кровеостанавливающего. Возможно, она делала это, чтобы повлиять на меня, но ее упорство и небрезгливость были достойны уважения.

А вечером в процедурную зашел главврач Оуэн Патрисон. Он подождал, пока мы с Нелл отпустим пациентов, потер рыжие усы с проседью и сообщил:

— В госпитале наплыв аристократок, желающих поработать санитарками, ваша светлость. Все вдохновлены вашим примером и хотят служить на благо родины, как герцогиня Дармоншир. Вы спровоцировали невиданный приступ патриотизма среди нашей элиты.

— Ну да, ну да, — пробормотала я. Скорее, кого-то послали напуганные возможными арестами отцы и мужья-коррупционеры, а кто-то воспринял это как новую моду.

— И пожертвования полились рекой, — добавил он. — С просьбами ненароком сообщать вам имена жертвователей.

Я закрыла глаза и вздохнула. Иногда я особо ненавидела людей.

— А что, — вмешалась Нелл бодро, — деньги и рабочие руки нам не лишние ведь, а, доктор? Да плевать, какие у них мотивы. Главное, что зашевелились.

Я посмотрела на нее и улыбнулась. Возможно, ответственность и спокойствие уже пустили в моей душе свои ростки, но до умения принимать людей такими, какие они есть, мне еще далеко.

Наверное, это и есть мудрость, которая мне недоступна.

Шестое апреля, Дармоншир, Марина

На третий день ни я, ни Рита в госпиталь не вышли. Нас и леди Шарлотту ночью подняли с постелей, спешно посадили в листолет — за пульт управления сел командир моих гвардейцев капитан Осокин, — и мы сквозь густой туман полетели в сторону моря.