Книга Королевская кровь. Книга 9, страница 115 – Ирина Котова

— Да, — нетерпеливо рыкнул Демьян и закрыл за собой дверь.

Он спешил во внутренний двор, и каменные варронты, слившиеся со стенами, обычно сонные и медлительные, удивленно ворочали тяжелыми головами вслед сыну Хозяина Лесов, ощущая несвойственные ему волнение и страх. Демьян перед дверями перехватил женское платье из рук дожидающегося его слуги, приказал накрыть в их с Полиной покоях обед и вышел под погодный купол.

Он очень надеялся, что обед не придется есть одному.

Медведица спала так же сладко, как и час назад. Но уши подрагивали, и по телу пробегала дрожь, и дыхание было поверхностным. Она вот-вот должна была проснуться. Но обернется ли?

Часы показали полдень.

— Полина, — позвал Демьян. — Полюш, просыпайся.

Медведица зашевелилась, заворчала, поворачиваясь на живот и потягиваясь. Открыла сонные звериные глаза.

— Обернись, — попросил его величество, поглаживая короткую шерстку у ее носа. Она зевнула, и Демьян рычаще повторил: — Обернись, Полина. Пожалуйста.

Медведица лениво тявкнула, игриво перехватив-прикусив его ладонь, перекатилась через голову — и превратилась в обнаженную его жену. Потерла голубые глаза, подняла взгляд — и с визгом, от которого с елей вспорхнула стайка птиц, а к дальней стене всполошно понеслись зайцы и кабанята, прыгнула к Бермонту на шею, обхватив руками и ногами и, конечно, уронив его в траву:

— Демьян, Демьян.

Он смеялся от облегчения и уходящего страха, сжимая ее и щурясь от полуденного солнца, бьющего в глаза, — а Полина то целовала его, то в шутку кусала и сама же хихикала от своего баловства. Прижалась губами к его губам — и он охотно ответил на ее поцелуй, а затем, увлекшись, перевернулся вместе с ней, прижал к траве, не переставая целовать, — пока не почувствовал, как она напряглась, и не отпустил ее. Глаза ее были испуганными — но паника в них вспыхнула и погасла, и Полина, вздохнув, тут же снова обняла его, притянула к себе, заставив прижаться лбом ко лбу.

— Ты всех победил? — спросила она счастливым шепотом. — И вернулся ко мне?

— Да, Полюш, — сказал он, блаженно улыбаясь и чувствуя, как теплеет от ее радости у него на душе. Сел, прижимая ее к себе. Забытое платье лежало на траве, и Демьян, покосившись на него, уткнулся носом Полине в шею и расслабленно задышал.

— А почему больницей пахнет? — подозрительно принюхалась притихшая было Поля. — Демьян.

— Поцарапался во время боя, — усмехнулся Бермонт, ласково водя губами ей по шее, по волосам. — Не волнуйся. Подлечили меня уже, Полина. Ты знаешь, что три дня спала?

— Да? — она удивленно посмотрела по сторонам, словно могла найти подтверждение количеству прошедшего времени. — Почему?

— Моя вина, — тихо сказал он, и зависло в воздухе непроизнесенное виноватое "опять". — Я не успел вколоть иглу до полудня. Тайкахе помог, слава богам.

— Не успел, потому что был ранен? — уточнила Полина. Глаза ее стали серьезными, взрослыми — и сама она превратилась вдруг из смешливой девчонки в сильную дочь Красного.

— Какая разница, Поля. Не успел. Очень виноват перед тобой.

— Большая, — твердо сказала она. — Если для того, чтобы вколоть иглу, тебе нужно было во время боя отвлечься, то правильно, что ты этого не сделал. Лучше бы я осталась медведицей, чем ты бы погиб, Демьян.

— Ты все время меня оправдываешь, Поля, — проговорил он серьезно. — А должна бы сердиться.