Книга Королевская кровь. Книга 8, страница 235 – Ирина Котова

К ним, слава богам, нежить не забредала - кладбище было далеко, - но Анежка Витановна слышала, что на некоторые хутора нападают уже стаями. И запаслась посеребренными пулями (всю жизнь пули для охоты лили сами) и на всякий случай попросила соседа-умельца посеребрить кончики вил. Навозу все равно, а нежить издохнет.

Дробжек-старшая благословляла Стрелковского, в которого Люджинка ухитрилась влюбиться так, что поехала за ним в столицу. Несмотря на то что полковник все же успел девку обидеть, но мужики - они такие, дубовые, а этот вроде исправился, повинился. Любил бы еще… да сердцу не прикажешь. Нет в нем трепета, нет - вон сосед, Томаш, свою Усьену с юности обожает, все к ней льнет, как собираются все соседи на праздник какой - он все ее взглядом ищет, и тепло в том взгляде, и умиротворение. А Иваныч…Что ж, Люджинка выбрала, и это ее дело. Он хоть не оставил свою женщину с ребенком одну. Да и правильный этот полковник. Анежка Витановна гнилых за милю чуяла, а этот надорванный и глаза почти неживые - но правильный. А то кто знает, может лежала бы дочь сейчас мертвой и заледеневшей в лесах, по которым медленно, но верно наступали враги.

Игорь Иванович звал тещу к себе - но у Анежки Витановны здесь были коровы и куры, хозяйство, да и уедь она - кто бы выхаживал Мишека-виталиста, кто бы кормил голодных партизан, ухитряющихся давать бой врагам, которые превосходили числом в сотни раз?

Яркое солнце стояло над лесом, рассыпая искры по белоснежным сугробам. Погруженная в свои мысли, Дробжек-старшая не сразу услыхала приглушенный звонок телефона из дома. Аккуратно поставила лопату у входа, смела веником снег с валенок и пошла внутрь.

Звонила соседка, Усьена.

— Анежка, бежать надо, - задыхаясь, сказала она. - К нам сейчас племяш Томаша вышел, говорит, иномиряне уже близко, накрыли партизан наших, идут на Еловник. Основные части по дороге, а отдельные отряды лес наш прочесывают. Томаш тарантайку заправляет, места всем хватит, бросай все, вставай на лыжи, иди к нам. Если мимо пройдут, вернемся.

Анежка Витановна взялась за сердце.

— Хорошо, бегу, - отрывисто произнесла она. - Сейчас, скотине корма кину побольше…

Она сунула телефон в карман, выскочила во двор, бегом направилась к сараю и замерла, приложила ладонь козырьком к глазам, закрываясь от слепящего от солнца снега, присмотрелась. Там, из леса, в полукилометре от ее дома выходили, шагая по снегу, как диковинные длинноногие механизмы, пятеро насекомых размером с лошадь. За ними цепочкой шли люди, с полсотни.

Дробжек-старшая оглянулась - через озеро было видно, что у соседей во дворе стоит заведенная вездеходная машина, и Усьена, замотанная в платок, едва различимая отсюда, машет рукой. Анежка Витановна дернулась к ним, но остановилась и достала телефон.

— Усьенка, - сказала она в трубку, - уезжайте. Они уже здесь. Меня уже наверняка рассмотрели, если рвану к вам - догонят, и вы пропадете. А вас еще оттуда не видно. Спасайте детишек, я задержу, как смогу.

Соседка отняла от уха телефон, забралась в машину, ещё раз махнула Анежке - и вездеход с приглушенным ревом поехал в лес.

Инсектоиды дошли до хутора Анежки Витановны за двадцать минут. Она все это время металась по дому, припрятывая оружие, сунула в карман складной нож, подумав, спустилась в погреб и выставила на полки у стола все банки с самогоном на травах, что были. Перехватила вилы и встала во дворе, наблюдая, как подходят захватчики.