Онлайн книга «Королевская кровь. Книга 6»
|
В квартире Михея не оказалось. И Макс вышел на улицу, пытаясь понять, где искать друга. Осмотрелся. «А где бы ты попытался найти спасение»? И он вспомнил. Тут, за углом, шагах в пятидесяти от дома Михея, находился маленький храм Триединого. И когда Макс свернул на узкую улочку, он понял, что не ошибся. К храму, похожему на перевернутую чашу, со всех сторон текла призрачная светлая дымка, видимая даже в не-магическом спектре, и из круглого отверстия в крыше, стандартного для всех храмов Творца, струилось едва заметное сияние. Одна створка дверей была открыта. Звук собственных шагов, когда Тротт шел к храму, казался слишком громким. Там внутри перекатывалось белое сияние, и Макс некоторое время тяжело дышал, еще укрепляя щиты — давление было сравнимо с влиянием ауры королевы Ирины. И все-таки вошел внутрь. В храме царил хаос. Чаши со священным зерном, стоящие обычно по кругу, были перевернуты, и пшеница рассыпалась почти по всему полу, за исключением центра. Знаки Триединого на стенах — золотыe колеса с шестью спицами — едва заметно светились, закрывая храм по кругу сияющим кольцом. А в центре, на полу, там, где не было рассыпано зерно, сидел страшно исхудавший Михей, обхватив колени руками и уткнувшись в них головой. Светлая дымка, струящаяся в храм, волной поднималась над золотистым охранным кольцом — и водопадом текла к полковнику, создавая вокруг него сияющий кокон. Макс сунул руку в сумку, достал шприц. Михей поднял голову. Глаза его светлись ядовитой зеленью, а лицо было застывшим — как после чудовищной боли. — Боги, Макс, — прошептал он измученно. — Зачем ты пришел… Я ведь опасен… очень опасен… — Я помогу, — Тротт опустил заготовленную Ловушку, дрожащими пальцами быстро достал из сумки шприц. — Не подходи! — прошептал Михей и даже попытался отодвинуться. — … просто беги… беги… Его начало трясти, и полковник со стоном сжал пальцами голову. Вокруг него заворачивался настоящий стихийный хаос. — Потерпи немного, — попросил Трот, аккуратно шагая к другу. — Сейчас… сейчас… все будет хорошо… Севастьянов не реагировал, сжавшись, будто закаменев, и Макс, пройдя по скрипящему зерну, сделал ему укол в плечо, затем ещё один. И еще. Он проколол весь имеющийся препарат, и ему казалось, что с каждым уколом Михей расслабляется, и дымка вокруг него успокаивается, застывает… начинает рассеиваться… Полковник поднял голову — зелень в глазах медленно гасла, сменяясь безумной надеждой — и вдруг рухнул на пол. Εго забили судороги, изо рта потекла пена. Раcсеявшееся было стихийное возмущение рвануло к корчащемуся от боли человеку, сжалось вокруг, впиталось — и взорвалось потоками энергии. Стены храма разлетелись как лопнувший воздушный шар, с грохотом врезаясь в окружающие дома, снося сухие деревья. Макс, оглушенный, отлетел назад, на улицу, и тут же вскочил, пoбежал обратно. Светлая дымка заворачивалась водоворотом — а Михей уже стоял в его центре, запрокинув голову и сотрясаясь от безумного смеха. Волна, ушедшая от него секундами ранее, возвращалась, неся с собой потоки энергии, высосанной у людей под щитом. Макс издали кинул усиленный Стазис — нужно было любым способом нейтрализовать друга, чтобы иметь возможность доставить его в монастырь Триединого — но заморозка подействовала на какое-то мгновение и лопнула. А Михей дернул рукой — и Тротта протащило по полу храма, по обломкам, подняло в воздух — и он застонал, чувствуя, как чужая воля пытается подчинить мозг, как ломаются все его блоки. На шее будто сомкнулись чьи-то жесткие пальцы, Макс открыл глаза — и засипел от изумления. За спиной у друга отчетливо подрагивали два огромных черных полупрозрачных крыла. Тротт перевел взгляд на лицо друга — сияющий взгляд его был чуждым, холодным, — и со всей отчетливoстью осознал, что это существо — не Севастьянов. |