Книга Королевская кровь. Книга 6, страница 179 – Ирина Котова

Там творилось возмутительное: пoвариха сидела за столом и бездельничала, а капитан Дробжек, в простом домашнем платье, закатав рукава до локтя, надев белую косынку и обвязав вокруг талии передник, лепила пирожки и выкладывала их на огромный противень. Рядом стояла плетеная корзина, устеленная накрахмаленной салфеткой, до половины уже заполненная горячей готовой выпечкой. Ее было так много, что можно было все Управление накормить, а не одного тоскующего полковника и одну беременную северянку.

— Пробуйте, Игорь Иванович, — предложила Люджина и продолжила споро выкладывать пирожки на противень. Стрелковский уселся за стол — повариха уже вскочила и понятливо ушла с кухни, и дверь прикрыла. И теперь он молча наблюдал за северянкой. И ел сладкую ватрушку с творогом. Необычайно вкусную.

Теста было очень много, Люджина лепила и лепила — пока он не насторожился, потом не обозвал себя дураком и не понял, что это ее способ справиться с нервами.

— Очень вкусно, — похвалил он. Нужно же было с чего-то начинать. Капитан покосилась на него, слабо улыбнулась и с утроенным рвением стала рвать тесто.

Прошло еще несколько минут тревожного молчания.

— Полина — моя дочь, — озвучил он очевидное.

— Я догадалась, шеф, — отозвалась Дробжек спокойно. — По обмолвкам. По вашему отношению. Ну, и вы очень похожи.

— Я любил ее мать, Люджина.

Кусок теста шлепнулся на стол, и северянка ожесточенно начала выкатывать из него длинный валик.

— Вы и сейчас ее любите, Игорь Иванович, — ровно и даже немного сочувственно проговорила она, разрезая валик и начиная сплетать из трех полос что-то похожее на косичку.

— Да, — признал он и сжал зубы от страха — а как сейчас снимет передник и уйдет?

— В этом нет вашей вины, — косичка, уже нарезанная и смазанная вареньем, перекочевала на противень и капитан легко подняла его — тяжеленный — и сунула в духовку. — Просто примите это. Реальность такова, что это чувство всегда будет с вами.

— Она погибла из-за моиx ошибок, Люджина.

Боги знают, зачем он продолжал выталкивать это из себя. Зачем? Проверить на прочность? Или не желал больше, чтобы между ними стояла эта тайна?

— Вы могли ее спасти? — Дробжек не поворачивалась. Включила воду и сурово, жестко терла губкой огромную кастрюлю, в которой заводила тесто.

— Да, — признал он. — Если бы был внимательнее. Осторожнее. Ответственнее. Настойчивее.

— Но сėйчас уже ничего не исправить. И это вас убивает, — подсказала северянка тихо. И выключила воду. И наконец-то пoвернулась, стянула с коротких волос платок и потерла им глаза.

Игорь молчал, разглядывая ее — раскрасневшуюся, немного сердитую.

— Вот что я вам скажу, Игорь Иванович, — наконец, вздохнула она. — Любовь останется с вами. Берегите ее. Не пытайтесь выдрать — это часть души. Уж я-то знаю, — строго сказала северянка. — А касательно вашей вины… Вы — прoфессионал, мастер в cвоем деле. И если вы говорите, что могли сработать лучше, у меня нет оснoваний вам не верить. Вы ошиблись. Это привело к гибели королевы, к серьезным последствиям для страны. Вы виноваты.

Он сощурился — и она остановила его, предупреждающе подняв руку.

— Но вы не можете ее воскресить, Игорь Иванович, — продолжила капитан, вытирая ладони о передник. Голос ее едва заметно дрожал. — Ее смерть вы не исправите. Но я могу предложить вам выход. Хотите?