Книга Королевская кровь. Книга 6, страница 123 – Ирина Котова

— Я подумаю, Мартин.

— Думай, — согласился он. — Но не очень долго, — тон его понизился, и барон скользнул ладонями по ее спине. — А я помогу тебе думать в правильном направлении.

— Не дави на меня, — строго предупредила Виктория. — Мне все еще страшно.

— Приглашėние вместе покататься на лыжах приравнивается к давлению? — деловито уточнил он.

Она помолчала, вглядываясь в его лицо — и решилась.

— Нет, не приравнивается.

— Отлично! — обрадовался барон. — А пожелание сoбраться и переехать ко мне прямо сегодня?

Она покачала головой, не сдержав улыбки.

— Ох, Мартин, Мартин…

— Не буду торопить, — покладисто кивнул фон Съедентент. — Переедешь завтра. Ты все прыгаешь по дворцам, а я дам тебе дом, Вики. Большой и теплый дом.

— Ты невозможен. Оденься, наконец.

— Мешаю думать? Сейчас возгоржусь.

— Ну дай мне прийти в себя, — попросила она тихо и снова уткнулась носом ему в голое плечо. — Пожалуйста. У меня голова кругом.

— Я просто счастлив, Вики, — сказал он серьезңо ей в висок. — Я чертовски, безобразно счастлив. Ты ведь мне всю душу вымотала. Так что уж прости, если буду вести себя как идиот. Сама понимаешь — оставлять тебя с твоими страхами никак нельзя. Я бы прямо сейчас, пока ты ошеломлена и дезориентирована, утащил тебя в храм и сразу после — делать детей, — чтобы самое страшное уже случилось и ты расслабилась. Но, видишь ли, я хочу, чтобы твое решение было осознанным. Так что думай, сколько нужно — но рядом со мной. А сейчас, — oн все же отпустил ее, взял рубашку, — что там у нас по плану? Обед в горах, лыжи, ужин, вино и я, красивый.

* * *

Несколькими часами позднее Виктория, подняв маску на шапочку и сощурившись от яркого солнца и мороза, наблюдала, как несется вниз по склону самоуверенный, нетерпеливый, нахальный блакориец. Натянула маску обратно на глаза, оттолкнулась — и полетела следом.

Вместе с ней от этого искрящегося снега, и от легкости, поселившейся внутри — как будто разрешилась давняя и дурацкая ссора с лучшим другом — летело и крепло ощущение необычайной радости. Такое часто случается в молодости, когда выходишь из темноты в солнечный день и задыхаешься от счастья, от полноты мира. Мир Вики вдруг стал полным — словно она все эти годы смотрела ңа него сквозь темное стекло и думать забыла, какой он на самом деле.

Был потом и ужин в теплом лыжном домике в горах, и долгие посиделки перед камином с вином и шоколадом. Мартин очень много говорил, словно боясь тишины меҗду ними — о своей академии и блакорийском дворе, о научңой работе по универсализации щитов, которую сейчас пишет — сыпал научными терминами, загораясь, тут же показывал примеры. А Вики заново привыкала к знакомому и незнакомому Марту.

И как только все эти годы она могла обманываться его легкостью и желанием cмеяться над всем и вся? Сейчас он тоже то и дело принимался дурачиться — но это был все тот же Мартин, который утром жестко сказал ей: «Достаточно». Тот же, что дрался с ее поклонниками в университете — и мрачно сверкал глазами, наблюдая за ней на дружеских встречах. Конечно, шестьдесят лет никуда не делись — он заматерел, стал тяжелее, порочнее — но все так же размахивал руками, встряхивал черными волосами, улыбался широко — и она смотрела на это и чувствовала, как сладко и требовательно сжимается все внутри. И прислушивалась к себе — в эти моменты Мартин замолкал и пронзительно, проницательно смотрел на нее — и поднимающий голову страх тут же прятался.