Книга Королевская кровь. Книга 5, страница 39 – Ирина Котова

— Винхальтер, подъем!

Парень подскочил.

— Я не сплю, не сплю! Повторите вопрос, профессор!

Лицо его приобрело осмысленное выражение, он огляделся с недоумением, потер сонные глаза и встал.

— Простите, господин ректор. Я ждал, ждал, сам не знаю, как заснул.

— У меня были дела, — сурово объяснил Мартин. — Итак, что вас привело ко мне?

Студент зевнул широко, с оттяжкой, вызвав в королевском маге прямо-таки злобную ненависть.

— Я это… — пробормотал он. — По делу.

— Это я уже понял, — сообщил строгий ректор, усаживаясь в кресло напротив. — По какому?

— Вы обещали, что если что-то про конец света найдем, поможете с экзаменами, — студент выжидательно посмотрел на мага.

— Смотря что нашли, — подтвердил Мартин. — Говорите, Винхальтер, не тяните время. Неужто осилили весь список тидусских эпосов, что я дал?

— Я их вообще не читал, — признался студент. Март мрачно поднял брови и юноша торопливо добавил: — Я в другом месте нашел. Я же подрабатываю, господин ректор, в музее династии Гёттенхольд. И когда вы задание давали, я прочитал его на стенде. И что-то вспомнилось. Я долго ходил, пытался вспомнить, где же я видел упоминание о конце света. И вот.

Мартин чуть не застонал от столь бессвязной речи.

— Что вспомнили? — доверительно спросил он.

— Так я, это. Пошел посмотреть. А там — надпись!

И студент уставился на ректора с гордым видом кота, который первый раз сходил в лоток.

— Где? — медленно зверея, уточнил Мартин. — Что за надпись?

— На копии поминального камня одного из Гёттенхольдов, — неожиданно четко сказал студент. — Они, господин ректор, Гёттенхольды то есть, перед смертью писали наставление сыновьям. Те, кто успевал, конечно. И потом это длинное наставление выбивалось золотом на широкой плите, чтобы потомок, навещая родителя, всегда его видел. И вот в музее стоят копии этих поминальных плит, сами-то они на кладбище старой династии. Их совсем недавно сделали, копии, потому что от непогоды плиты разрушаются…

— И что там написано? — поинтересовался Мартин нетерпеливо.

— А я сфотографировал. — Студент полез в карман и вынул довольно-таки помятую фотографию. — Не все понимаю, если честно. Камню почти шестьсот лет, что-то стерлось.

Мартин взял фотографию и некоторое время глядел на нее, все мрачнея.

— Да, — сказал он со вздохом. — Молодец, Винхальтер. Проводишь сейчас меня к камню, нужно самому посмотреть.

— Экзамены? — рискнул напомнить пытливый юный ум.

— Раз обещал — будут тебе экзамены, — с видом мученика подтвердил Мартин. Парень просиял. — Но это только на эту сессию распространяется, Винхальтер. Следующую придется сдавать самому.

— Конечно! — радостно и очень убедительно ответил студент.

Тем же вечером у Мартина дома собрались друзья. И фон Съедентент, облокотившись на стену под светильником, подсвечиваемый отблесками огня из камина, с выражением зачитал текст с фотографии.

«Знай же, что весною встретилась мне старуха Гретта, про которую говорили, что видит она будущее. Она бросилась под копыта моего коня, и Рьеверн встал как вкопанный. И сказала она мне: «Великий король! Сильна твоя кровь, однако и она ослабнет и семя твое в веках истончится. И с концом Гёттенхольдов начнется конец мира сего. Где твой повелитель, король-ворон?»

«Что ты видела, Гретта?» — спросил я почтительно, ибо старость, пусть и безумная, требует уважения.

«Видела я Смерть под небом другого мира, мой король, — ответила она, — и смерть смерти. Видела я камни, видом похожие на застывшую кровь, силы невиданной, которые могут вернуть ее. Изгнана смерть огнем! И твердо держат потомки богов Туру, закрывая ей возможность вернуться. Камни те — божественная рута, смолой свернувшаяся, каждый, обладающий таким, увеличивает силу свою. А вступивший в брак с огнем может тот камень заменить, силу огненную впитав».

Речь ее становилась бессвязной, но я внимательно слушал, потому что говорила она о тех вещах, которые для дома нашего были непостижимы от начала веков.

«Явлено было мне, что в вершину года, — говорила она, ухватив меня за сапог, — камень нужно окропить кровью пленника и кровью пленившего, се будет ключ от ворот блистающих и ослабит запрет. Падут же врата тогда, когда сила владык земных иссякнет».

Заклинаю тебя, сын мой, собери провидцев, ибо старуха уже умерла и больше ничего я добиться от нее не смог. Возлагаю на тебя и потомков моих обязанность найти тот камень и открыть путь на Туру нашему божественному покровителю».