Книга Королевская кровь. Книга 5, страница 25 – Ирина Котова

Печаль ее была вполне искренней, но и в серых глазах проскальзывали ожидание и томность, и светло-рыжие волосы были взбиты с особым кокетством, и декольте было не просто намекающим — кричащим. Впрочем, Люк себе не отказывал в удовольствии оценить и чуть раздавшуюся вширь фигуру бывшей любовницы, и налившиеся груди, и очень даже аппетитную задницу, подчеркнутую узким платьем.

Духов графиня не жалела, и хотя он любил такие сладковатые, чуть резкие ароматы на женщинах — они лучше всяких слов говорили «возьми меня» — тут же вспомнил Марину Рудлог, от которой пахло только ею самой, очень тонко и будоражаще.

Действовать нужно было очень осторожно. Будет неприятно, если те, кому он нанес визиты, встретятся и решат обсудить разговор с ним. И если Таммингтон вряд ли четко вспомнит, о чем они беседовали, то с графиней нужна была другая тактика. Так, чтобы она даже не думала проговориться — чтобы не раскрыть обстоятельства, при которых состоялся разговор.

Наконец, они спустились в маленькую гостиную в покоях графини. Обнаружившаяся здесь же служанка, наполнив чашки чаем и сделав книксен, удалилась. Люк подождал, пока за прислугой закроется дверь, поднялся и пересел на диван, почти вплотную к печально вздыхающей хозяйке дома.

— Джейн, — произнес он проникновенно и взял ее ладонь в руку, мягко сжал. — Благодарю вас за то, что рассказали мне о друге. Пожалуйста, не сердитесь, но вы будто подарили мне встречу с ним. И я позволил себе принести вам ответный подарок. В знак признательности. Пообещайте, — он чуть склонился к ней и скользнул пальцами выше, к локтю, — что не откажетесь.

— Это неправильно, Лукас, — прошептала она, но руку не отодвинула и всем телом потянулась к нему.

— В конце концов, — он понизил голос, — мы были близки.

Графиня склонила голову, но он успел увидеть признаки возбуждения — и чуть покрасневшие щеки, и взволнованно поднявшуюся во вздохе грудь.

— Вы так красивы, — проговорил он почти ей на ухо, — думаю, это оттенит вашу красоту еще больше. Посмотрите, Джейн.

Графиня осторожно протянула руку к плоской коробочке, открыла — Люк как бы невзначай положил ладонь на женскую спину, повел пальцами вниз. Дама ахнула.

— Но, Лукас, это великолепно!

Конечно, великолепно. Алмазный гарнитур — колье, серьги и браслет.

— Позволите? — спросил он. Графиня смущенно кивнула, и Люк осторожно надел на нее колье, словно мимоходом коснувшись груди. Поднял глаза, оказавшись к женщине очень близко.

— Джейн, память о бедном Уэфри не дает мне покоя. Мне кажется, если бы я был рядом, несчастья бы не произошло. Успокойте мою совесть, милая, — он коснулся ее губ, и глаза ее затуманились, — расскажите, что же случилось?

— Вы бы не смогли ничего сделать, — тем же взволнованным шепотом ответила графиня, — он последнее время был сам не свой, Лукас. Очень рассеянный.

Ее пальцы расстегнули две пуговицы на его рубашке, и Кембритч отвлеченно подумал, что тело привычно реагирует на женскую ласку.

— У вас такие нежные руки, — сказал он хрипло, сам поражаясь, какую чушь несет. — Джейн, что значит сам не свой?

Она подняла на него потемневшие глаза, вздохнула — и пришлось поцеловать ее в шею со всем усердием. Как всегда, внутри него оставался кто-то, кто холодно наблюдал за происходящим со стороны, просчитывал и подсказывал варианты поведения. Только с одной женщиной это не работало. Только с одной.