Книга Королевская кровь. Книга 5, страница 241 – Ирина Котова

— Решили, — подтвердил Люк без капли сожаления.

— Я не могу настаивать теперь, — ровно проговорил его величество. — Но крайне тебе советую. Не упусти свою женщину. Потом разберешься, любишь — не любишь.

Люк хмуро промолчал. Ощущение, когда крепко покопались в голове и знают о тебе очень многое, было омерзительным. Одна надежда, что Луциус не успел прочитать его всего.

Король покосился на него с усмешкой.

— Жалко себя?

— Нет, — сказал Люк. — Противно.

— Не страдай. Я глубоко не заглядывал. Последний месяц, не больше.

«Месяца достаточно. Да и дня достаточно».

Они остановились у телепорта. Замковый маг усердно щелкал кристаллами, проверяя координаты.

— Надеюсь, ты понимаешь, что нужно молчать? — глядя в сторону, повторил его величество. — И дальнейшее расследование — не твое дело.

— Не маленький, — буркнул Люк. — И жить хочу.

Король усмехнулся, как-то странно дернул рукой — словно хотел прикоснуться к нему — и шагнул в телепорт.

Луциус Инландер вернулся во дворец незадолго до обеда.

— Ее величество у себя? — спросил он у секретаря. Магдалена сегодня с утра выезжала на открытие крупного родильного центра.

— Вернулась недавно, мой господин, — сообщил помощник. — Сейчас у себя в покоях.

Инландер медленно шел по узким коридорам, не обращая внимания на приветсвтующих его придворных. И как всегда, заставляя себя не сутулиться из-за слишком низких потолков, думал о чем угодно, только не о предстоящем.

Например, о том, что совершенно зря сегодня не сдержался и причинил боль Лукасу. Хотя трудно сдержаться, когда рушится твой мир. И о том, что предки все-таки были разумными людьми, и коридоры с частыми перегородками были сделаны именно такими потому, что в старые времена Инландеры были куда сильнее и не всегда контролировали себя в приступах гнева. И узкие помещения гарантировали, что они не обернутся, а если обернутся — застрянут и не смогут догнать и сожрать провинившегося подданного.

Они с Магдаленой жили раздельно и спали раздельно — за исключением раза в неделю, когда Инландер навещал жену для выдачи порции супружеского долга. Так было принято, так было удобно, и не было никаких причин нарушать традицию.

Магдалена переодевалась к обеду. Удивленно обернулась на мужа, кивнула, приподняла волосы — и он подошел, помог ей застегнуть элегантное жемчужное ожерелье. Оставил одну руку у нее на плече, а второй положил перед ней на стол наградные знаки в виде свернувшегося клубком крылатого змея.

Королева замерла. Плечи ее опустились, и она подняла на мужа полные ужаса и муки голубые глаза.

— Ты — единственная, кого я никогда не проверял и у кого стоит естественный блок на стихийное чтение, — проговорил Луциус ровно. — Не заставляй меня делать это сейчас. Зачем, Лена?

Супруга с ожесточенностью скрутила рыжие волосы в пучок и стала молча втыкать в них шпильки. Луциус не торопил ее, хотя внутри было тяжело и зло. Осмотрел строгую, в сдержанных бежевых тонах спальню. Много здесь было хорошего. Лена была отзывчива на ласку, и тело у нее было приятное. Здесь прошла первая брачная ночь, здесь он наблюдал, как она кормит детей, здесь дарил ей подарки, навещал в те редкие дни, когда супруга недомогала.

— Оба Дьерштелохта арестованы, — продолжил он. — Дают показания. Как и маг, который делал проклятья.