Книга Королевская кровь. Книга 5, страница 172 – Ирина Котова

«Тебе надо сообщить, что ты дома. Тебе надо сказать родным, что…»

…Я вспомнила чудовищ, лавовый поток и умирающих магов, осознала, что Мартин остался там, и неизвестно, что с ним будет — и тут меня накрыло истерикой и я скорчилась там же, на полу, даже не плача — пытаясь восстановить дыхание и изгибаясь от боли в груди, спазмов в горле и судорог в мышцах.

Каким-то чудом через десяток минут я доползла до душа, врубила горячую воду и зарыдала уже там, умоляя всех богов, чтобы лучший мужчина в мире остался жив.

Макс Тротт словно плыл в вязком тумане, и сосредоточился только на том, чтобы размеренно, ритмично дышать.

Вдох-выдох. Вдох.

«Все дело в воле. Ты всегда сможешь остановить себя».

Руки сами выплетали боевые заклинания, но основная часть его резерва шла сейчас на удержание щитов. Глаза едва различали людей и носящихся над ними, атакующих чудовищ. Рваная дыра пространственного перехода пульсировала чуть в стороне, дышала холодом и пустотой. И знакомой, необходимой темной энергией. Совсем чуть-чуть, будто дыхание Черного едва просачивалось сюда.

Если бы не люди, можно было бы накрыть все здесь огненным столбом и уничтожить «стрекоз» одним махом. Это было необходимо, пока чудовища не разлетелись по окрестным поселениям. Поэтому-то и пришлось вступать в бой.

На крошечном пятачке шла настоящая рубка. Люди не могли уйти отсюда — мало кто способен открыть Зеркало, когда вокруг безумствуют стихии и силы природы. Да и на это просто не было времени. Озверевшие от обилия стихийной силы раньяры — так назывались «стрекозы» в нижнем мире — атаковали магов. Раньяры, как и тха-охонги, были тварями полумагическими, и ничего слаще мяса, начиненного силой, для них не было. Голод перебивал инстинкт самосохранения, и десятки иномирских насекомых снова и снова кидались вниз, получали отпор — или выхватывали кого-то и дрались за разодранное уже тело в воздухе, и кровавая морось лилась сверху на щиты защищающихся людей.

Эта первобытная беспощадность сплотила всех — и темных, потерявших уже с десяток товарищей, и боевых магов из ведомства Тандаджи, и их четверку. Точнее, тройку — Март ушел за своей принцессой.

Макс бил, прикрывая Викторию, которая двигалась неподалеку и с удивительной силой накрывала рвущихся к ней стрекоз стазисом. Краем глаза Тротт видел Алекса, орудующего своей цепью так быстро, что видны были только светящиеся смазанные полукруги — его зачарованное оружие вытягивалось на десятки метров и разрубало тварей, как бумажных. Во рту пересохло — но Тротт дрался. И дышал.

Вдох-выдох. Вдох-выдох.

Он видел не только людей и чудовищ — но и завораживающее, манящее буйство стихий, такое сытное, такое полноводное. Впитай все это — и станешь мощнейшим в мире. Уймешь дикий голод, что грызет изнутри так, что внутренности скручивает болью.

— Да что с тобой такое? — крикнул появившийся из Зеркала Мартин, когда спикировавшая «стрекоза» едва не ухватила Макса — в последний момент он снес ее Тараном, едва не задев соратников. — Не выспался?

— Иди к черту, — с трудом пробормотал инляндец.

Вдох-выдох. Вдох-выдох. Справа разливалось ослепительное зарево — там, не обращая внимания на происходящее, с упоением сражались два старейших мага планеты. Сколько мощи, потраченной впустую. Выплеснутая сила растекалась по земле — снег уже растаял, и под ногами хлюпала грязь, смешанная с кровью. Растекалась и поднималась по склонам вулканов — и нутряной глубокий гул усиливался, земля дрожала уже непрерывно. Еще немного, и никто не сможет удержаться на ногах.