Книга Королевская кровь. Книга 5, страница 140 – Ирина Котова

Александр Свидерский приходил в себя мучительно долго. В глаза что-то светило, но он видел этот свет как через толстый слой черного стекла.

— Удивительно как мощно и быстро у него восстанавливается резерв, — сказал кто-то. — Дуглас, бери, сколько можешь. Как почувствуешь, что теряешь контроль, прекращай.

— Я справлюсь, — ответил какой-то молодой мужчина.

Алекс сжался, вскочил, разбрасывая окружающих — перед глазами было темно, наткнулся кулаком на чье-то лицо — брызнуло горячим на костяшки, схватил еще кого-то за руку, повернул — человек заорал, раздался хруст — и тут на него словно навалилась каменная плита. Он упал лицом вниз, противодействуя давлению и пытаясь поднять сеть щитом.

— Укол, — сухо сказал знакомый голос. — Быстро!

Он уже почти вырвался, и первого, которого ощутил рядом с собой, отбросил Тараном. Что-то зазвенело, загрохотало, раздались ругательства — и снова его придавило, и сверху навалилось несколько человек. В шею кольнуло — и в голове поплыло, тело сразу стало непослушным. Но прикосновение чужой голодной ауры он почувствовал очень отчетливо. И заскрежетал зубами от бессилия.

Его укололи еще раз, после того, как в голове начало звенеть от оттока энергии. Ощущение было такое, будто у него кровь в донорском пункте брали.

— Двойную дозу, — приказал тот же голос. Он никак не мог вспомнить, где слышал его. — И вниз. К женщине. Сюда прорываются, не хочу тратить силы на щит.

— Когда повторим?

— Ночью, — сказал он. — Господин Макроут, вы в порядке?

— Да, — тяжело просипел тот, кого назвали Дугласом.

— Продержитесь. Скоро здесь будет вторая участница ритуала.

Алекс слушал, пытаясь оставаться в сознании как можно дольше, и упрямо пытался пошевелиться. Он по-прежнему ничего не видел, и не знал, было ли это последствием удара или укола. Но сознание уплывало, и последнее, что он ощутил — это то, что его куда-то несут.

Очнулся он в той же темноте. Рядом кто-то тяжело дышал, всхлипывал, растирал ему лицо, руки. Он сразу понял, что это Катя. Обострился нюх, и пахло ею — немного тоски, немного нежности и горечи, капля ее духов. Обострилось осязание, и он снова ощущал трепетные и шершавые прикосновения темной ауры.

— Ну-ка, отойди, — прозвучал грубый приказ.

— Не трогайте его! — закричала Катерина, и этот крик чуть Алексу голову не взорвал.

Раздался шорох — Свидерский приоткрыл глаз, но все, что сумел разглядеть — силуэты людей. Катю оттаскивали от него. Помещение было низким, маленьким, больше всего похожим на пещеру. Ему снова в глаза посветили фонариком.

— Кать, — просипел он, повернув голову в ту сторону, где, кажется, находилась она, — дети в безопасности.

Она замолчала, перестала всхлипывать, только задышала часто-часто.

Его лицо прижали к камню — и он извернулся, зажал руку надсмотрщика и ударил его локтем в живот. Тот застонал, повалился — и на Алекса набросились еще двое, скрутили и вкатили два укола. Сознание снова начало уплывать.

И в этот момент его позвали. Голову сдавило, как обручем. Короткие слова появлялись перед глазами, как пульсирующие точки, расплываясь сиянием.

Где ты. Где ты.

— Здесь, — прошептал он. Голоса не было, только губы шевелились.

Где ты. Покажи. Где ты.

— Я в какой-то пещере. Меня обкалывают наркотой и седативными. Уже питались от меня.