Книга Королевская кровь. Книга 5, страница 128 – Ирина Котова

— Найди, — кивнул Алекс, и чуть ли не пританцовывающий от нетерпения Март снова открыл Зеркало.

— И не вздумайте звать Викторию, — предупредил он перед тем, как уйти. — Там может быть опасно, нечего ей там делать. Приглушите сигналки. Пусть лучше она потом мне голову откусит, чем сейчас ринется помогать.

Алекс понятливо усмехнулся, коснулся запястья, перенастраивая сигналку, и Макс тоже, что-то бурча, последовал его примеру. Успокоенный барон исчез в Зеркале.

— А с ней что делать? — Тротт качнул головой в сторону Кати. — После взлома она проспать должна минимум сутки. А если к ней за это время кто-то попробует переместиться?

— Сейчас, — Алекс подошел к помощнице, невозмутимо поднял ее на руки и открыл Зеркало. — К себе отнесу. Там до нее никто не доберется.

Макс поднял глаза к потолку и покачал головой. Одни проблемы от этих женщин.

Катерина Симонова, обессиленная, лежала на спине в озере бесконечного колышущегося тумана, и ощущения были дремотные, легкие. Слышала эхо далеких мужских голосов. Чувствовала, как щекотно в голове — хотела повертеть ею, но получалось плохо — движения были замедленными, вялыми. Зато озеро вокруг стало вскипать огромными лопающимися сухими пузырями, волноваться — и сама Катерина вдруг почувствовала, что рядом находится кто-то сильный. Кто-то, ощущавшийся своим. Это его энергия заставила возмутиться озеро ее спокойствия, вернула чувствительность телу. И силы начали понемногу возвращаться.

Затем щекотка прекратилась, и она снова задремала.

Второй раз она очнулась от ощущения тепла. Озеро исчезло. Катя лежала на белой горячей печке в их старом деревенском доме и грелась, а где-то бормотала-напевала бабуля старушечьим тонким голосом, и напевами этими полились ей в голову заговоры и причетки, выученные наизусть — буквы плясали перед глазами, складывались в сияющие хороводы, в картины прошлого. Пробегали перед ее взглядом лица знакомых и родных, и вот замерцали перед ней фигуры спящих дочерей — и Катя вздрогнула от ужаса, вспомнив все, и очнулась. Скатилась с кровати, испуганно глядя на замершего Александра. Внутри снова завыл-застонал голод, потянулся к Алексу темными щупальцами — и он резко опустил руку, ставя щит. Катя трясущейся ладонью полезла в карман юбки — ткань под ее пальцами расползалась, и она еле успела зачерпнуть горсть зерен.

— Кать, не дергайся, — жестко приказал Александр. — Я не причиню тебе зла. Я помогу. Успокойся!

Стук сердца как набат. И интонации — знакомые. Как у мужа. Она перевела взгляд на его руки — он что-то выплетал. Сеть для нее? Не мог же не заметить, как она пила его. И где они? И что будет с детьми?

Тьма в помещении стала объемной, бархатной, — Алекс дернул рукой — и Катя зашипела, сыпанула зерна вокруг себя и выкрикнула:

— Защиты! Кровью своей заклинаю! Защиты!

Зерна рванулись вверх черными туманными побегами, сплетаясь, прошивая потолок и образуя плотную дымную перегородку — а за спиной Катерины со звоном сыпалось на пол стекло из окна. Она оглянулась — то залетали в комнату вороны и галки, оставляя на осколках кровь и перья, кружили вокруг с оглушающим карканьем и криком, касались горячими крыльями, делясь жизненной силой, и падали бездыханными. Туманные струи вспыхивали — это прорывался к ней Александр, а Катя с горьким хохотом — нельзя верить мужчинам, нельзя! — метнулась к окну. В торчащем окровавленном осколке увидела свое отражение со светящимися зеленым глазами — а окно уже плавилось, рассыпалось стеклянной крошкой, потому что поднималось в него что-то холодное, прозрачное, темное, похожее на тонкую длинную змеептицу. И пахло от нее смертью.