Книга Королевская кровь. Книга 5, страница 104 – Ирина Котова

Старый князь, почти военной хитростью выдав дочь замуж и поучив зятя первые года три, ушел на покой и круглый год рыбачил в своем поместье далеко от столицы. И, по слухам, содержал молоденькую любовницу из деревенских, способную и лунку просверлить, и рыбу почистить, не воротя нос от потрохов, и засолить ее, и закоптить.

Ходили сплетни о скандале, который молодая княгиня устроила не старому еще отцу — он был на десяток лет старше самого Люка, — мол, где это видано, брать официальной фавориткой деревенскую девку. И якобы на это ушедший на покой князь ответил, что придворными шлюхами сыт по горло, а если дочурка начнет чинить препятствия, то он не постесняется снять ремень и отбить охоту лезть в его дела. Или вовсе подумает, не вернуться ли ему на правление, оставив зятя без княжеской цепи.

Диана намек поняла и больше батеньку кроме как с нежностями и заверениями в любви не беспокоила.

Люк стукнул по столу пачкой, выбивая сигарету, сунул ее в рот — чтение его так увлекло, что не сразу вспомнил, что нужно прикурить.

Нынешний князь Форштадский, Лоуренс Филипп, явно не подозревал о зубастой хватке отца будущей супруги, когда с какой-то дури, будучи обрученным с блестящей Ангелиной Рудлог, решил сорвать и цветок юной княжны. Это было, можно сказать, политическим безрассудством.

Форштадт давно был яблоком раздора между Инляндией и Блакорией, искусно лавируя между двумя крупными государствами и получая дивиденды за лояльность от обоих. Где-то три-четыре десятка лет назад он все же отошел Инляндии, но нить, сшившая границы, была еще слишком тонка — и неумеренность молодого Филиппа едва не сыграла со страной роль острых ножниц. Кто знает, как там было все на самом деле? Случайно ли папенька решил навестить дочку посреди ночи и застал принца с голой задницей в процессе, так сказать, или любвеобильного Лоуренса искусно приманили и заарканили? Люк склонялся ко второму.

Старого князя удалось умилостивить, отдав принца в ручки юной Дианы, оговорив, что править будет Лоуренс под чутким руководством тестя — и тем самым навечно привязав Форштадт к Инляндии.

— Идиот, — презрительно фыркнул Люк, глядя на фотографию княгини Форштадской. Нет, Диана была приятной на лицо, несколько крепко сбитой, но не пышной. И по сравнению с Ангелиной выглядела как ржавый нож рядом с драгоценным острым клинком. Да и что ни говори, статус принца-консорта в Рудлоге выше, чем князя в маленьком Форштадте. У иных баронов было земли больше, чем в этом княжестве.

«Впрочем, — подумал его светлость, — возможно, бедняга Филипп просто боялся Ангелину Рудлог».

С ней рядом и Люку иногда становилось не по себе, а более слабых людей она, вероятно, выкручивала и ровняла с землей, даже не замечая этого и не меняя выражения лица.

Люк перелистнул страницу и снова углубился в чтение.

Лоуренс Филипп, тридцать два года, на полтора года младше наследника престола. В управление княжеством глубоко не вникает — оставил дела на старую гвардию, — и пока супруга развлекается поиском талантов, ведет блестящую светскую жизнь. Любит балы, скачки, — Люк дернул уголком рта и наконец-то прикурил, — организует гонки по трасфлаю. Тщеславен. Скоропалительная свадьба его ничему не научила — имеет несколько любовниц, любитель дорогих борделей, и вряд ли хоть одна придворная дама моложе пятидесяти прошла мимо его постели.