Книга Королевская кровь. Книга 4, страница 59 – Ирина Котова

— Нежить испокон веков поднимается, — недовольно сказал Тротт, — детский лепет какой-то.

— Обожди, — попросил его Мартин. — Потом скажешь свое «фе», ты еще всего не слышал. В бермонтских источниках тоже речь о последней битве, но называют ее битва богов. Вот, — он снова заглянул в блокнот, — «И будут боги биться на тверди рядом с людьми, и станут боги как люди, а человек сравнится с богом». По словам составителя свитка, «придет войско великое, и не смогут вечные стихии бесстрастно с чертогов своих наблюдать». Остальное, увы, поэтическая лирика, образы типа «небесный огонь спустится на Туру», и «зло многоликое будет из бездн прорываться».

— А откуда войско придет, не говорится? — уточнила Вики. — Если серьезно это воспринимать, конечно. В принципе, перекликается с твоим видением, да, Алекс?

— Вик, это же предсказание, им положено быть запутанными, — как маленькой, добрым-добрым голосом объяснил Мартин.

— Ты относишься к этому, как к развлечению, — огрызнулась она, — вы все относитесь так, — волшебница обвела друзей обвиняющим взглядом, — а мне не стыдно признаться, что мне страшно.

— Страх нам не помощник, Вики, тем более что пока мы только собираем информацию, — успокаивающе проговорил Алекс, но она только зыркнула сердито и снова уткнулась в бокал.

— Женщины, — снисходительно сказал фон Съедентент, — вечно вы паникуете раньше времени. Ай, Вик! За что?

Блокнот в его руках совершил кульбит, извернулся и цапнул его за подбородок, разделившись листами на две половинки. Виктория посмотрела на его ошарашенное лицо, фыркнула и засмеялась. И он тоже захохотал, откинувшись на спинку кресла.

— В следующий раз, — пообещала она зловеще, — это будет не подбородок.

— Нет-нет, — с комическим ужасом попросил Мартин, — это к Максу. Ему все равно не пригодится.

Инляндец посмотрел на него как на говорящую букашку.

— Дальше, Мартин. Я уйду, и потом играйте в свои брачные игры, сколько влезет.

— Увы, — сказал барон трагическим голосом, — без тебя играть не так интересно. Твоя унылая физиономия придает этому дополнительную пикантность. Правда, Кусака?

— Хватит баловаться, — ответила она беззлобно и откинула назад тяжелую гриву черных волос, поменяла позу — изогнулась в талии, грудь стала еще заметней, и мужчины дружно уставились на нее. — Что там еще, Март?

— Ага, — сказал он, блестящими глазами оглядывая ее. — Да. О чем это я? Серенитки. У них больше конкретики, но как всегда все замешано на любви, поэтому я отношусь с изрядной долей скепсиса. Жила у них давным-давно, тринадцать веков назад, слепая предсказательница. Якобы слушала шторма, и те ей шептали о том, что было и будет. Есть несколько стихов, я перевел со старосеренитского. Рифма, естественно, потерялась. Сейчас, — он перевернул лист блокнота.

— Пессимистично, — заметил Алекс, поднимаясь за бутылкой. Вики протянула свой бокал, и он принял его, направился к столу. Посмотрел на Тротта, тот отрицательно качнул головой. Барон продолжал: