Книга Королевская кровь. Книга 4, страница 269 – Ирина Котова

— Нет, сначала посмотрю на Дробжек. И, Хиль, прошу. На тебе теперь Полина. Не подведи меня. Девочка… королева мне очень дорога.

Свенсен выразительно и понимающе покосился на него, но ничего не сказал. Кивнул и вышел.

Теранови, Ангелина, 16 декабря

День рождения королевы Полины-Иоанны Бермонт

На территории дипкорпуса Рудлога, расположенного в Теранови, опять царило оживление. Дипслужба готовилась к королевскому совету. Предстоящему собранию, несмотря на неофициальность, уделялось не меньше внимания, чем исторической встрече глав Песков и Рудлога. Появление в Теранови сильнейших мира сего держалось в тайне, дабы не создавать ажиотажа и не привлекать горячего внимания гостеприимных местных жителей. Всем работникам строжайше запретили распускать языки. Вокруг здания усилили охрану, а выбранный зал оформили так, чтобы в нем было комфортно общаться. Во всем корпусе витал тонкий, свежий запах цветов и солнечной горечи — из теплиц Иоаннесбурга срочно привезли неприхотливые цветущие вьюнки, маленькие мандариновые деревья в кадках и розы, и здание преобразилось, приобрело праздничный вид — ощущение было такое, будто впереди был не совет, а свадьба.

Очередная королевская встреча должна была проходить в Бермонте, но из-за известных печальных событий монархи решили провести ее на нейтральной территории. Заодно уважат властителя Песков — раз не могут собраться у него в Истаиле, общение можно организовать в ближайшем удобном для всех месте.

Принцесса Ангелина опять окунулась в работу. Королевский совет был назначен на день рождения Пол, и это вызвало неожиданную досаду, хоть и привыкла Ани подчиняться прежде всего государственным нуждам, а потом уже своим желаниям. Но очень, очень хотелось бросить все — наверняка ведь справятся и без нее — и уйти телепорталом к Полине.

Накануне, за ужином, Василина рассказала родным об очередной неудачной попытке вылечить Демьяна — и далее все ели молча, в тревожной тишине, остро ощущая собственное бессилие. Для них, потомков буйного Красного, невозможность помочь родному человеку была что нож острый.

Ани еще раз обошла дипслужбу, проверила зал, уже превратившийся в теплую зеленую веранду, столики, в который раз убедилась в чистоте сияющих окон, за которым лежал яркий, почти игрушечный Теранови с его цветными крышами и заснеженными дворами, удовлетворенно провела рукой по одному из удобных кресел. До начала встречи оставалось минут сорок, и Ангелина вышла из зала, кивнула вытянувшимся у дверей гвардейцам и направилась в кабинет. Попросила сварить кофе и, сняв жакет, с удовольствием пробовала губами горький напиток и просматривала бумаги. Вздохнула и откинула голову на спинку кресла. Вроде все было как обычно — щенок тер-сели привычно дрых в раковине, в окна косо падали солнечные лучи, но вдруг показалось ей, что воздух становится вязким, и вся эта документация ей неинтересна, скучна. Возбуждение от нового занятия сменилось рутиной, и ее энергии не хватало дела, не хватало трудностей. Впервые она подумала, что зря ушла в эту добровольную ссылку — можно было бы найти себя и в Иоаннесбурге, взять на себя социалку, например — вот где работы непаханое поле.

В кабинете секретаря послышались шаги, рокочущий мужской голос, и Ангелина мгновенно подобралась. Стало жарко — она пригладила строгое серое платье на коленях, коснулась волос, убранных в пучок, и выдохнула, выпрямилась.