Книга Королевская кровь. Книга 4, страница 236 – Ирина Котова

На нижнем этаже обсерватории зажегся свет в окне. И через минуту из дверей вышел очень злой Алмаз Григорьевич. Он был одет в пижаму, в тапочки, ветер трепал его бороду — но под ногами его плавился, таял снег, и метель мага не касалась. В руке его вспыхнул и застелился по земле искрящийся огненный кнут.

— Ну, я побежал, — весело сказал Мартин. Но пошел не назад — вперед, навстречу учителю. Вики поколебалась и шагнула за ним.

— А мы тут вас навестить решили! — крикнул блакориец издалека. — Давно не виделись, Алмаз Григорьевич. Вы очень бодро выглядите!

По его щиту звонко и мощно хлестнул кнут, и Март поморщился.

— Ну не сердитесь, — уговаривал он покаянно, подходя еще ближе, — в вашем возрасте вредно сердиться.

— Фон Съедентент, — проскрипел Дед мрачно, но голос его эхом раскатился по горам, — зря я тебе уши не оборвал еще на первом курсе. И руки. Ты, стервец, как это сделал?

— Могу показать, — скромно сказал Мартин, тоже усиливая голос. И получил еще один удар — щит затрещал, вниз дугами побежали разряды.

— Лыськова, — обратился Алмаз к прячущейся за спину Мартина Виктории, — и ты здесь? Вам жить надоело, что ли? Сказал же — прибью! А тебя, Съедентент, дважды.

— Он не виноват! Это моя идея! — крикнула Вики сквозь ветер.

Алмаз раздраженно постучал кнутом по земле и снова хлестнул — и вместе с тонкой линией огня полетела вперед, растапливая снег, тупая стена Тарана. Кажется, он правда был зол.

— Садись! — крикнул Мартин и заскрежетал зубами, удерживая щит.

— Ну хватит уже приветственных объятий, — проорал он, — ну Алмаз Григорьевич! Не сердитесь! Пять минут, и мы уйдем. Я даже щит вам восстановлю… и укреплю!!!

— А настройки кто мне восстановит, слизень ты безмозглый?!! — грохотал Дед, швыряясь Таранами так легко, будто в теннис играл. — Я вас, индюков, звал? Здесь любое магическое вмешательство сбивает настройки для телескопа. Уже старику не дают побыть одному! Вырастил на свою голову, научил!

Алмазыч в пижаме, с развевающейся по ветру бородой, выглядел и комично, и устрашающе. Смеяться, правда, не хотелось вообще. Вики прижималась к Мартину сзади, щедро делясь резервом, а он настраивал щиты и двигался вперед.

— Я готов во искупление вымыть вам в обсерватории все сортиры, — крикнул Март, — Алмаз Григорьевич, вспомню боевую молодость!!! Все будут сиять, клянусь!

Старов дернул уголком губ, махнул рукой и ушел обратно в обсерваторию, оставив ошалевших учеников на скользкой, хлюпающей грязи, в которую превратился склон горы, прижавшимися друг к другу под метелью, с сухим шелестом секущей по щиту.

— Пронесло? — недоверчиво спросила Виктория.

— Кажется, да, — с неуверенностью пробормотал барон, беря ее за руку. — Держись за меня, поскользнешься еще. Пойдем? Будем надеяться, что он нас на входе не изжарит.

Обсерваторию они видели впервые — и остановились, оглядываясь. Огромное и темное пустое пространство, множество приборов по периметру, широкий телескоп и столько стихийных плетений, что даже вздохнуть страшно.

— Заходите, коль пришли, — проворчал откуда-то справа Алмаз. Там, в темноте, светился проем двери, и гости пошли на свет. — Ваше счастье, что я сегодня в настроении.

— Боюсь даже представить, что бы было, если бы настроение не удалось, — с комическим ужасом проговорил Мартин, проходя в крошечный кабинет. — Ну и сильны же вы, Алмаз Григорьевич.