Книга Королевская кровь. Книга 4, страница 230 – Ирина Котова

— Какого черта ты тут забыл, Март? — раздраженно поинтересовался Тротт, ополаскивая руки и лицо над раковиной. — Дай сюда, — он отнял у блакорийца пакет молока, аккуратно налил в стакан и начал жадно пить. Мартин пригляделся, повел в его сторону рукой, сканируя.

— Ого, — сказал он с восхищением. — Это же где тебя так упахивают, Малыш? Кто этот злодей? У меня такое истощение было после памятного путешествия по борделям в Форштадте, — он хохотнул, — уработали меня девочки.

— Избавь меня от подробностей, — сухо отрезал Тротт. Налил себе еще молока. — Повторяю вопрос. Какого ты здесь делаешь? Это моя территория, и ты знаешь, что я терпеть не могу незваных гостей. И щиты мои не смей больше трогать, Март. Я серьезно, иначе покалечу.

— Ужасный Малыш, — глумливо поддразнил его непрошибаемый барон. — Гостей он незваных не терпит. Да ты и званых не очень, — Мартин увидел, как перекосило друга, и на всякий случай отступил назад, поднял руки. — Да не трогал я их… почти. Поигрался немного. Скучно было, пока тебя ждал, а на улице холодно и деревья твои явно меня на перегной пустить желают. Хочешь, покажу слабые места?

Макс допил молоко и с грохотом поставил стакан в раковину. Но тут же включил воду, чтобы помыть.

— Ладно, — неожиданно смирно сказал фон Съедентент, — ухожу.

И открыл Зеркало.

— Придурок, — пробурчал Тротт. — Что надо-то было?

— Что я слышу? Малыш дрогнул? — потешно изумился барон. Макс смотрел на него сухо, не мигая, и он посерьезнел и признался: — Посоветоваться пришел. Тебя не поймать. Где ты пропадаешь, что мобильник не ловит?

— Учусь, Кот. Тебе срочно? Переживешь, пока я приму душ?

— Переживу, — согласился Мартин весело. — Заодно за пивом схожу.

— Ужин принеси, — раздался голос инляндца уже из коридора. — Пусть от тебя хоть какая-то польза будет.

Макс успел и душ принять, и вколоть себе стимулятор. Тело стыдно болело, мышцы жгло, как будто каждую жилу растянули да еще и плеснули на нее легкой кислотой. Тренировки проходили почти ежедневно, поздним вечером, и он не мог отказаться от возможности учиться у мастера.

— Темнота — помощник учителя, — весело объяснил ему Четери. — Как только начнешь уверенно чувствовать себя ночью — днем тебя никто не одолеет.

Дракон словно и не уставал вовсе, и к концу уроков, когда у Тротта руки уже немели и пальцы едва удерживали оружие, начинал двигаться еще быстрее, оставляя в науку длинные порезы и уколы.

— Легче, — требовал Мастер, — бой не обязанность, радость. Не камни ворочаешь, а отдаешь почести богу войны. Пока не начнешь двигаться, как надо, не дам тебе доброго оружия. Заслужи сначала.

Дракону тренировки точно приносили радость — ругал он много, жестко, по-мужски, хвалил редко, и за каждое одобрительное слово, за каждый взгляд Макс готов был терпеть и солдатскую грубость учителя, и усталость, и раны, и рисковать, тратить резерв, шагая Зеркалом через нестабильные стихийные валы на границе с Песками. А когда Четери входил в раж, начинал сражаться в полную силу, когда глаза его загорались и каждый удар сопровождался сумасшедшим смехом — Тротт ощущал настоящее благоговение. Ну и что, что после этого он, измочаленный и окровавленный, валился на расписную плитку внутреннего двора, а Мастер сначала протирал и убирал клинки, а потом уже помогал ему встать и осматривал раны. И ровно объяснял ошибки.