Книга Королевская кровь. Книга 4, страница 186 – Ирина Котова

Он как-то расслабленно вздохнул.

— Наконец-то узнаю свою занозу. Полюш, платье прекрасно, но ты прекраснее тысячекратно, — она улыбнулась довольно. — И да, я не волнуюсь. Ты рядом, скоро будешь привязана ко мне крепко, и в постели твоей я буду не вором, а хозяином. Я не волнуюсь, я жду уже, когда свадьба закончится, и ты уже точно от меня никуда не денешься.

— Как будто я так денусь, — со смешком сказала Полинка. — Кстати, я ведь еще не видела тебя в гьелхте. Никак не пойму, как он крепится.

— Увидишь, — со смешком ответил будущий муж и легко погладил ее пальцы. Стало тепло и весело, и на щеки плеснуло жаром. И правда ведь увидит.

В храме уже ожидали монархи других стран с придворными, и это пестрое, волнующееся море людей, до краев заполнившее огромное святилище, покрытое погодным куполом, заворчало громче, стоило только жениху с невестой ступить на плотный песок. Посреди возвышались статуи шести богов, сильно пахло благовониями — терпкими, смешавшимися. Огненный имбирь, холодная водяная лилия, земляной мускат, весенний жасмин… Запах этот кружил голову, вызывал отрешенность — и снова казалось Полине, что они с Демьяном находятся высоко-высоко над толпой — и только боги взирают на них, строго и благосклонно.

К ним неспешно подходили короли и эмиры, приветствовали, поздравляли — кто сухо, кто велеречиво. Царица Иппоталия говорила мало — но глаза ее смеялись. Она осторожно коснулась Полининой руки — и Поля улыбнулась благодарно. Мир вокруг стал спокойным и прекрасным.

Наконец, запели барабаны и гонги, и море людское — за исключением монарших особ, их супругов и наследников, поклонилось брачующейся паре и затихло. Под строгими взглядами богов начинался обряд, похожий и не похожий на тот, что был принят в Рудлоге.

Тонкими голосами пели жрецы, пока король с невестой приносили жертвы богам — выливали к их ногам драгоценные масла. Звенели гонги, мягко поскрипывал песок — высший священник обносил их огромной чашей с медом, чуть наклонив ее — и лился на землю золотистый, сладко пахнущий напиток, очерчивая защитный круг.

— Пей! — приказал служитель, поднося к ее губам чашу. Полина пригубила — было горько и сладко одновременно, повернулась к Демьяну, который тоже сделал глоток. Краем глаза заметила странное дрожание воздуха — и широко раскрыла глаза. Двое, стоящие рядом, Великие сезоны, идущие один за другим, наливались цветом — раскаленным алым металлом и сочной зеленью. Захлопали крылья — вверх, в небеса ударил столб пламени, и вылетел из него огромный пылающий сокол, понесся прямо на Полину — и пролетел сквозь них двоих, обдавая жаром и любовью. И тут же дрогнула земля, и над статуей Хозяина Лесов возник призрачный гигантский медведь, встал на четыре лапы, продавливая песок в глубокие колодцы — и Пол чуть не дернулась, когда он почти вплотную придвинул к ней морду — выше ее! — заворчал и лизнул этим своим призрачным языком, как медвежонка. На Демьяна он рявкнул — раскатисто, но одобрительно — и еще показалось ей, что было в том рыке странное предупреждение. Жених блеснул желтыми глазами, склонил голову — и медведь, ворча, рассыпался зеленой травой, пробившейся сквозь горячий песок.

— Ну все, — с явственным порыкиванием сказал Демьян, — половина пути пройдена.