Книга Королевская кровь. Книга 4, страница 163 – Ирина Котова

И так с момента их с Ангелиной последнего общения произошла всего одна публичная встреча — ее высочество пропадала где-то в Милокардерах, выделить смогла всего два часа, в ходе которых они чинно выпили чай в ее покоях (принцесса оказалась отличной собеседницей, и он с удивлением отметил, что ему доставило удовольствие общение с ней), попозировали журналистам, посетили школу в Дармоншире и расстались ко взаимному удовольствию.

Марину он при посещении дворца Рудлог не видел — принцесса была на работе. И к лучшему. Слишком много глупостей он творил ради нее и рядом с ней.

Сейчас же по обоюдному молчаливому согласию у них установилось своеобразное «время тишины». Он не мог отказать себе в том, чтобы слать ей подарки и цветы, но теперь приходилось следить за тем, чтобы не перепутать заказы. Розы для Ангелины он заказывал из центральной оранжереи, подписываясь полным титулом и каким-нибудь «Жду встречи с вами». Марине — из уже облюбованного цветочного магазина, анонимно. Не хватало еще, чтобы пошли слухи, что лорд Дармоншир окучивает сразу двух Рудлог.

Люк не пытался позвонить ей. Понимал, что если услышит Маринин голос — никакие обещания не удержат его от очередного безумия. И последовательно, настойчиво сдерживал себя — как алкоголик избегает прикосновений к бутылке, чтобы не сорваться в запой.

Два месяца. Два месяца до свободы. Он обязан был продержаться. Он почти верил, что продержится.

Люк поморщился — лай собак стал громче, а, значит, место его уединения скоро будет обнаружено. Снял ружье, решив сунуть его в седельный чехол — смысла таскать на себе не было. Встал — и тут на полянку с гулким стуком и треском ломаемых кустов выпрыгнул огромный олень. Прыгнул — метнулся в одну, в другую сторону, и замер, не зная, куда бежать. Перед ним — человек с оружием, справа — лошадь, позади и слева — собаки. В воздухе пахло резким, неприятным мускусом — обычно олени пахнут малозаметно, но после скачки и от испуга от зверя воняло как от отходов мясокомбината.

Собаки уже визжали где-то совсем близко, настигая добычу, а Кембритч с любопытством рассматривал оленя, наклонившего башку с ветвистыми рогами, высокого, грудастого. Бока его ходили ходуном, подрагивали, зверь прядал ушами, выдыхал со свистом, и на ноздрях его и на черных губах пузырилась пена. Коричневая шерсть с темными подпалинами и седыми пятнами. Старый, много проживший боец, покрытый шрамами — прямо как он сам, Люк. Хорошая добыча.

Кембритч медленно поднял ружье, глядя в блестящие черные глаза — и тут ему в голову просто шибануло животным страхом и агрессией, предчувствием боли. Видимо, зверь уже встречался с охотниками — да и наверняка были среди его шрамов оставленные пулями. Люк от адреналина мгновенно взмок, ствол как-то сам опустился к земле.

«Беги.»

Зверь понятливо мотнул башкой и сорвался мимо Люка, куда-то в чащу леса, только ветки затрещали.

Через минуту на поляну вывалился клубок тявкающих рыжих борзых — с мокрыми лапами и темными боками. Они ручейком устремились вслед оленю.

«Стоять», — и собаки остановились, закружились вокруг человека, вопросительно поглядывая умными глазами и нетерпеливо утыкаясь носами в снег.

«Назад. Не ваша добыча.»

Псы, разочаровано скуля, потянулись с поляны, а Люк, усмехаясь своей сентиментальности, убрал ружье в чехол, поднялся в седло и медленно потрусил навстречу звукам. Старый олень был похож на него — своими шрамами и жаждой жить. А он, Люк, мог дать ему шанс выжить. Мог — и дал.