Книга Королевская кровь. Книга 4, страница 132 – Ирина Котова

— Вы не должны думать о том, где взять деньги на жизнь, — нередко говорил он, — сейчас вы должны только учиться.

Март устроился на работу — подрабатывал, развлекая вечерами посетителей в одной из таверн иллюзиями и летающими кружками с пивом. И подбивал пьяных гостей на споры — предлагал метать в него ножи за золотую монету. Кто пробивал его защиту — получал весь банк. Видимо, тогда он и стал мастером щитов. Трудно не наловчиться защищаться, когда на кону жизнь.

На заработанные деньги он покупал цветы и подарки для Виктории. Внаглую оттеснил Викиных подруг и сел с ней за один стол. Помогал ей на практике. Провожал домой. Ввел ее в компанию — Вика не смогла устоять перед приглашением присоединиться к «элите» курса.

Друзья поначалу возмущались, но затем с удивлением обнаружили, что у девчонки острый ум и язычок, и что ее присутствие вносит здоровую дозу азарта в их отношения и действует не хуже, чем их изначальное соперничество. Она умела охладить их споры, на равных участвовала в политических и научных дискуссиях, храбро пила пиво за компанию и не возражала, когда Март словно нечаянно приобнимал ее или прикасался, становясь все настойчивее и смелее. Они все через некоторое время увлеклись ею — но Вики смотрела только на Мартина. У других шансов не было. Хорошая девочка — им всем так казалось — влюбилась.

С началом странной дружбы между четверкой и «хорошей девочкой» пришло и гаденькое чувство вины. Хотя сдавать друга и их пари никто не решался, но глядя на увлеченность фон Съедентента и доверчивость Виктории, все чаще им в головы приходила мысль, что все происходящее — недостойно и неправильно. Одно дело спорить на какую-то девку, другое — на ту, что стала своей.

Первым не выдержал Макс. Он наблюдал, хмурился — и однажды спокойно сказал Мартину, что тот поступает, как подонок.

— Не завидуй, — огрызнулся барон, — не твое дело.

Малыш Тротт впервые тогда полез в драку, и после, когда ему залечивали синяки, и когда они уже помирились, упрямо проговорил.

— Ты что, не понимаешь, что на таких, как она, только женятся?

— А может, и женюсь, — хмыкнул Мартин. — Только распробую.

Александру ситуация тоже не нравилась. Он пытался вывести блакорийца на разговор, желая понять, что друг чувствует — но тот только огрызался и шел к победе.

Очень уверенно шел. Даже не блудил откровенно, оставив старшекурсниц и предпочитая сладких девочек из таверны, в которой работал, и заинтересовавшихся им состоятельных дам, одаривающих молодого любовника весьма щедро. «Вики — это другое, — косноязычно объяснял он, возвращаясь утром и смывая с себя запах сладких духов и секса, — это совсем другое».

Деньги он отсылал матери.

Дар у Виктории был средненьким. Но она, глядя на друзей, тоже ударилась в учебу — как оказалось, у нее не меньше амбиций, чем у каждого из четверки. И ко второму семестру второго курса переехала в общежитие. Бедные родители приезжали почти каждый день, умоляли дочку вернуться домой, плакали из-за ее внезапного каприза, ужасались состоянию здания. Но у юной волшебницы оказался стойкий характер — хоть на нее и смотрели, как на ненормальную — кто же по своей воле, имея возможность жить с родителями, переедет сюда?

В конце концов, после месяца уговоров, родители смирились. Отремонтировали на свои деньги весь женский этаж, проверили качество питания в столовой, выделили девушке на содержание кругленькую сумму и, договорившись, что все выходные Виктория проводит дома, с тяжелым сердцем оставили неразумную дщерь в гнезде пьянства и порока.