Книга Королевская кровь. Книга 4, страница 126 – Ирина Котова

Через несколько секунд он шагнул в темную спальню, пригляделся — и на счастье свое успел отшатнуться и среагировать. Выставленный щит полыхнул зеленым, ядовитым, заскрипел — а в него уже летели лезвия, сверху спускалась Морозная сеть, под ногами начал плавиться пол.

Мартин с тоской посмотрел на букет и крикнул:

— Вики, успокойся, это я!

— Я вижу, — ядовито ответила та и со злостью хлестнула его Плетью. — Придурок!

— Да успокойся, — бормотал он пьяно, двигаясь вперед — его защита и камнепад в горах бы выдержала, а уж Викины удары… хотя электричеством его тряхнуло знатно, и он на всякий случай еще укрепил щит. — Вика. Прекрати! Я не хотел тебя пугать.

— Я и не испугалась, — возразила волшебница, и Мартин понимающе ухмыльнулся, покачнулся. Она нахмурилась. — Какова бы ни была причина твоего появления — у тебя две секунды, чтобы убраться, Март. Не зли меня!

Подруга стояла около своей кровати в боевой стойке, в тонкой сорочке, и Мартин восхищенно оглядел ее, присвистнул. Виктория сжала зубы и долбанула Тараном — и его протащило назад, щит выгнулся, затрещал, в комнате жалобно задребежжала люстра.

— Ну все, — сказал он убежденно, — раз ты не хочешь меня слушать — придется.

— Что?! — она взвизгнула — одеяло, сброшенное с кровати, обмоталось вокруг нее коконом, оставив только плечи и голову, плотно прижав руки к телу.

Блакориец подошел ближе. Улыбнулся — ну очень уж злой была Виктория.

— Обещай, что не откусишь мне голову, — сказал он.

— Именно это мне и хочется сделать, — пробурчала Виктория. Принюхалась. — Постой, ты что, пьяный?

— Совсем немножко, — заверил Март. Протянул к ней уже изрядно примявшиеся цветы. — Я зашел спросить — не знаешь, что за сорт?

Она прикрыла глаза. Пошевелила дивными плечами, пытаясь выбраться из одеяла. Она и так могла бы кастануть — но зачем, если все попытки провалились?

— Я тебя убью, Мартин.

— Ты уверена? — уточнил он озабоченно. — Как-то странно звучит.

— Только освобожусь и заставлю тебя сожрать эти цветы.

— Они еще и съедобные? Какой я молодец!

— Лучше беги, Март, — сказала она сквозь зубы. — И не показывайся мне на глаза еще лет сто.

— Серьезно? — спросил он со смешком. — Ну тогда я просто обязан попрощаться.

Он швырнул букет на пол — и притянул замершую Викторию к себе. И поцеловал — так, как давно хотел. Так, как будет помнить всегда. Жадно, жарко, с головокружением и чертовым желанием, мгновенно вспыхнувшим в венах. Долго. Настойчиво. Как в последний раз.

Остановился только тогда, когда вокруг шеи захлестнулся тонкий ремешок и сжал, потащил назад. Не стал снимать его — шевельнул пальцами — и одеяло упало, оставив очень разозленную, очень красивую женщину почти обнаженной.

— Теперь можно и умереть, — сказал он довольно и сипло. — Ну, Вик? Одно усилие.

— Убирайся и проспись, — сказала она жестко. — Не смей появляться у меня без моего разрешения. И не думай, что я это забуду, Март.

— Конечно, не забудешь, — сказал он язвительно, снял с шеи ее ремешок и потер красную полосу, врезавшуюся в коже. — Я же был без щитов, Вик. Могла шваркнуть чем угодно. Спроси себя — почему не шваркнула?

— Ты мой друг, — ответила она зло. — Хоть и пьяная скотина.

— Ты мне не друг! — рявкнул он так, что она отшатнулись. Помятые цветы поднялись с пола и осыпались на волшебницу светлым дождем. — И я тебе не друг, Вики. Кто угодно, только не я. Какая же ты идиотка, Вик. Какая же ты идиотка.