Книга Королевская кровь. Книга 3, страница 336 – Ирина Котова

— Хотелось бы, чтобы действовали поактивнее, — парировал Тандаджи недовольно. Разговор неожиданно, но верно клонился в сторону теологического спора. — У нас, в Тидуссе, все куда проще устроено. Богов в доступности нет, а наши великие духи легко помогают — за дорогую жертву, правда. Если для бедняка такой жертвой могут стать последние ботинки, то богачу придется отдать то, что он действительно ценит. Часто тоже не обратишься, но мы всегда знаем, что за нами приглядывают. А тут… равнодушие какое-то. На юге на днях поднялось кладбище, опоздали военные буквально на несколько минут — и несколько домов в деревеньке вырезали. Полностью. Семьи с детьми. Чем они виноваты? Почему в таких случаях не вмешаться? Хотя не мне говорить, конечно, на моей родине и пострашнее вещи творятся. Вот и задаюсь я вопросом — зачем вообще нужны боги, если к делам людей они безразличны?

— Я тоже так думал, — возразил Стрелковский. В глазах его тидусс увидел опасный фанатичный огонек. — До того, как получил семь лет на осознание, друг. Если бы за нас все решали, оберегали от всех опасностей и несчастий, человечество перестало бы развиваться. Мы бы до сих пор бегали в шкурах и пребывали бы в младенческом состоянии разума. А так… мы, наверное, получаем опыт. Страшный, болезненный, часто невыносимый и смертельный. Что делать — это свобода выбора, данная нам Триединым. Мы действуем сами, и ответственность несем тоже сами. И идем дальше, преодолевая трудности и становясь умнее, лучше, развитее. Что говорить… даже к своим потомкам боги снисходят крайне редко, и то, как наблюдатели. Иначе бы не было столько смертей среди наследников Великих Стихий. Я тоже часто спрашивал себя… — голос его дрогнул, — почему Красный не спас ее, почему допустил?

Он снова замолчал, двинул желваками. Тандаджи ждал, заставляя себя не открывать рот, чтобы не сбивать фактически первые душевные откровения друга. И размышлял о том, что на стезе психолога он, Тандаджи, точно стал бы очень востребованным. Кабинет, что ли, так на всех действует, что здесь начинают говорить о самом сокровенном? И не предложить ли для закрепления успеха Стрелковскому выпить — недавно купленная бутылка уже ждала своего часа в ящике стола. Но не успел он озвучить коварное предложение, как Игорь справился с собой и продолжил уже по теме, вызвав в душе собеседника даже некоторое разочарование невозможностью провести алкоголетерапию. Таби бы поняла. Наверное.

— Максимум, на что можно рассчитывать, — говорил Стрелковский, — на символические видения, если к тебе снизойдут, на знаки, на удачливость. Чем смутнее знак, тем меньше расплата для пославшего его. Тем не менее, я поговорю с Его Священством, обещаю. Людям-то помогать нам никто не запрещал. И попробую добиться аудиенции у Хань Ши. Где, как не во владениях Разума должны знать ответ? И еще… — он вздохнул, — Синяя Богиня чаще, чем ее братья, бывает на Туре и чаще не проходит мимо просящих о помощи. Съезжу и на Маль-Серену, обращусь к царице Иппоталии. Возможно, она сможет задать вопрос своей госпоже. И получить ответ.

— Дробжек с собой возьми, — как-то невпопад предложил тидусс. Взгляд у него был кристальной простоты и прозрачности. — Там на юге море еще теплое, ей будет полезно.

Игорь моргнул несколько раз, возвращаясь из религиозных истовых высот к реальности, недоуменно посмотрел на начальника разведуправления.