Книга Королевская кровь. Книга 3, страница 327 – Ирина Котова

Алина плакала совершенно безнадежно, опустив голову и вытирая тыльной стороной ладони слезы.

— Мне больно, — всхлипывала она, — отпустите. Я сама пойду.

Он дернул рукой, отступил назад, провел ладонью по волосам, выругался матом.

— Какого черта вы вообще пошли за мной! Богуславская! Я же неадекватен!

Принцесса не отвечала. Зеркало рассеивалось, истаивало льдистой дымкой, а он совершенно не понимал, что делать.

— П-ц, — выругался он снова. Пошел на кухню, налил себе воды — из гостиной все еще слышны были всхлипывания. Отпил, с раздражением поставил стакан в раковину. Снял пиджак, расстегнул ворот рубашки.

— Идите сюда, — позвал он, стараясь унять колотящееся сердце. — Алина. Подойдите ко мне.

Никакой реакции на его слова не последовало — и он налил еще воды, сам пошел к ней. Девчонка сидела на полу и сердито вытирала лицо рукавом. Маленькая и жалкая.

— Я вас ненавижу, — сказала она отчаянно, шмыгнула носом и подняла на него почти прозрачный от злости взгляд, — ненавижу, слышите? Я никогда не думала, что могу кого-то так ненавидеть. Вам доставляет радость унижать людей? Я думала, что вы больше не тронете меня… Не подходите!

Макс, не слушая ее, поднял ее с пола, подтолкнул к дивану — она неуклюже плюхнулась на него — поставил перед ней стакан. Сам сел на стул напротив.

— Черт, — сказал он, морщась, — да прекратите вы плакать! Богуславская. Посмотрите на меня, я не могу говорить с вашей макушкой. Да прекратите! Я неправ, извините меня!

Принцесса подняла голову, прищурилась зло — на миг в ее лице промелькнуло что-то неожиданно хищное — схватила стакан с водой и швырнула в него. Макс так обалдел, что уклонился только в последний момент — стакан проехал по виску, вода залила лицо, рубашку, капли дорожкой осыпались на столик. А взбесившаяся принцесса орала «Ненавижу!» и швырялась всем, что попадало под руку — аккуратно стоящий на белоснежной салфетке заварочный чайник, сахарницу — белый песок разлетелся по гостиной, блюдо с печеньем, сложенные газеты. Пнула стол, так, что он ударил его по голеням, вскочила, словно не в силах выносить свое бешенство, вздохнула рвано — глаза помутнели, закатились — и завизжала от ярости, прижав руки к ушам и зажмурившись.

Его как молотом ударило — если бы не щиты, наверняка потерял бы сознание. А так только отшвырнуло со стулом на пол, оглушив на мгновение. Визг не прекращался, набирал обороты, она раскачивалась, вцепившись себе в волосы, и от нее шли такие мощные ментальные волны, что трескались стекла и лопались лампочки в светильниках. Макс ощутил на лице и виске горячее, потрогал — из носа и ушей шла кровь. Кое-как поднялся, укрепил щиты, и пошел к ней — тяжело, как против урагана. Дернул к себе, обхватил со спины за талию, зажал рот ладонью — лицо было горячее, мокрое от слез, а сама девушка — совершенно прямой, одеревеневшей, погруженной в какой-то странный транс. И он не придумал ничего лучше, как влезть в бушующее силой сознание и погрузить ее в сон. И когда она обмякла — уложил на диван, огляделся ошалело, снова выругался. Вытер влажную от ее слез руку об рубашки и посмотрел на спящую.

На пожизненное он уже наработал. Если ее уже не ищут, то скоро начнут. И уж точно узнают, что к нему в лекторий она зашла, а обратно ни один из них не вышел.