Книга Королевская кровь. Книга 3, страница 291 – Ирина Котова

— Вы так загоните себя, — ровно произнес Стрелковский, когда она упала в очередной раз. — Прекратите. У вас еще будет время восстановиться.

Северянка перевернулась на спину, оперлась на локти. Лицо ее раскраснелось.

— Все равно нечего делать, командир. Если сейчас не буду заниматься, то от мышц вообще ничего не останется. Да и координация сейчас никакая. В тире у вас ни разу еще не попала в мишень. Мне кажется, я и с тридцати сантиметров сейчас промахнусь. Что кулаком, что из пистолета.

Она тяжело поднялась, снова пошла к турнику.

— Нет, вы издеваетесь надо мной, — с раздражением сказал Стрелковский. — Дробжек! Отставить занятия! Идите в свою комнату отдыхать.

— Наотдыхалась уже, — зло бросила она, примеряясь к перекладине. — Я вообще в отпуске, командир, приказам не подчиняюсь. Неделю уже занимаюсь, пока вас не было, а тут брось и все. Конечно, сейчас. Хватит меня жалеть. И я не ребенок, чтобы отсылать меня в комнату.

— Да уж, — сказал он, оглядывая ее фигуру, голову с неровно отрастающими черными волосами — не ребенок. Точно. Ведете себя очень по-взрослому. Что на вас нашло, Дробжек?

«Не ребенок», крупная, напряженная, начала подтягиваться и не ответила ему. Еще и ноги в коленях сгибать приноровилась, когда двигалась вверх.

— Ладно, — произнес он резко, останавливая дорожку. — Идите на маты, Люджина. Я уложу вас, и вы пообещаете, что будете нормировать нагрузку. Я прослежу за этим.

— А если я вас? — спросила она деловито, спрыгнув на пол. Почти не покачнулась, но дышала очень тяжело.

— Придумаете что-нибудь, — отозвался он легко. — Исполню.

Напарница задумалась, потом так решительно тряхнула головой, что ему стало любопытно — что она там решила загадать?

— Договорились, командир, — сказала северянка, пошла к матам. — До трех раз?

— Один переживите, — бросил он. Покрутил руками, наклонился, потянулся к полу, в стороны — чтобы потом не заработать растяжение. — Без ударов, Люджина. Бить я вас не буду, и не мечтайте. Только борьба — захваты, броски и удержания.

— Много говорите, командир, — спокойно проговорила Дробжек. Почти без вызова. Потерла ладонью свой черный ежик и улыбнулась.

Соперники встали напротив друг друга, пригнулись.

— Старт, — скомандовал Игорь.

Люджина бросилась к нему, и он тут же уклонился, схватил ее за талию, перебросил через бедро — она шмякнулась спиной на ковер, поморщилась.

— Один, — сказал Стрелковский, наблюдая, как она поднимается.

Снова бросок, захват — но она уперлась, нырнула ему под мышку, сделала подсечку, сама упала на спину, перебросила через себя — но он не отцепился, и женщина оказалась у него на груди — и тут же полетела вбок, с выкрученной рукой, лицом в ковер.

— Два, — сказал он, прижимая ее телом к мату. Она засопела зло, пошевелилась — тело у нее было упругое, затылок влажный, как и спина, и пахла она сладковатым женским потом, и внутри его вдруг что-то кольнуло, давно забытое, тягостное. Отстранился от нее, поднялся, и капитан тоже встала, повернулась.

— Я вас недооценила, командир, — признала она, внимательно глядя на Игоря. — Мощно.

— Бывает, — усмехнулся он невесело. — Закончим?

— Нет, конечно, — она потрясла руками, попрыгала на одном месте. — На позицию, полковник.

На этот раз повозиться пришлось долго. Капитан никак не хотела сдаваться, а он берег ее, хоть и возил, как щенка, по ковру, сдавленно выдыхая на ее удачных зажимах и бросках. Много раз тоже оказывался на мате, но ухитрялся изворачиваться, перекатываясь и уходя от удержания. Сам разогрелся, вспотел и увлекся. И перестарался — на очередном падении, когда он в очередной раз закрутил ей руку за спину и спиной же прижал к матам, фиксируя второй рукой и корпусом — она стиснула зубы и застонала едва слышно, упираясь ладонью ему в грудь и поджимая от боли ноги. Игорь тут же отодвинулся, освободил руку, сел рядом. Люджина осталась лежать, прижимая ладонь к плечу.