Книга Королевская кровь. Книга 3, страница 244 – Ирина Котова

Первое, что Люк сделал, когда доехал до дядюшкиного имения и отоспался — позвонил своему адвокату и продиктовал ему текст отказа от титула Дармоншир, приказав отправить копии письма деду и в титульный архив королевства. Второе — набрал знакомого журналиста и сообщил о сенсационной новости. Вечерние газеты вышли с заголовками «Очередной скандал в герцогском семействе».

Наутро ему позвонил дед и сухим голосом сообщил, что он не желает больше видеть Люка, и чтобы он не смел появляться в герцогстве. И если упрямый, спаливший себе мозги щенок хочет сгнить в чужой стране от зелья и выпивки, то так тому и быть.

— Отлично, — предсказуемо отрезал блудный внук и бросил трубку. С тех пор они не сказали друг друга ни слова. И теперь уже не скажут.

Головная боль почти прошла, фонари остались далеко позади, и Люк уже собирался повернуть обратно, когда услышал знакомый с кадетского прошлого сухой щелчок — и только успел вскинуть руку, чтобы прикрыться, когда среди деревьев заполыхали рваные вспышки и раздались выстрелы, ударившие по нему острыми толчками. Упал на землю, недоумевая, почему еще жив. И почему ему не больно.

Светящиеся пунктиры трассирующих пуль он видел очень хорошо, и все они летели в него.

— Готов? — спросил мужской голос на инлядском. Застучали сменяемые магазины.

Справа, на юго-восток, краем глаза Люк увидел силуэт. Один.

— Проверю, — пробурчал второй.

Юг. Двое.

Если всего двое, есть шанс.

Он не шевелился и не дышал, слушая приближающиеся шаги и глядя распахнутыми глазами в затянутое дымкой ночное небо со светящимся ореолом вокруг луны. От влажной земли тянуло холодом, и он жалел только о том, что нельзя остановить сердце — потому что этот бешеный стук невозможно не услышать.

Рядом остановились ноги в высоких ботинках, человек, держа в руке пистолет, наклонился, чтобы пощупать пульс — и Кембритч перехватил его руку, дернул на себя, уходя от выстрела, вывернул кисть с пистолетом, стреляя в грудь убийце. Развернулся на юг, откуда уже велся лихорадочный огонь и несколько раз нажал на курок — в деревьях тяжело упало тело. И наступила оглушающая тишина. Люк лихорадочно ощупывал себя — в него не могли не попасть — но кровь была только на руках, липкая, горячая, чужая.

— Охренеть, — сказал он потрясенно. Дыхание было рваным, свистящим, и адреналин бился в крови, разгоняя сердце до боли. Старательно оттер руки о землю — лучше грязь, чем кровь, на всякий случай проверил обоих убийц — они были мертвы, набрал своего дворецкого, коротко сообщив, что его пытались убить, и приказав вызвать полицию. Взял в пригоршню влажной листвы и приложил ее к горящему лицу, вдохнул несколько раз глубоко, прислонился к дереву и закурил. Руки противно дрожали, ноги были непослушные, ватные. Все вокруг было четким и светлым, будто наступало утро. Какое, к чертям, утро в полночь?

Мир постепенно темнел, в замке загорались огни, через минут двадцать замелькали фары и маячки полицейских машин. Он успел выкурить полпачки, прежде чем к нему дошли. И дальше начался сумасшедший дом — Люк давал показания, пытаясь в темноте повторить то, что случилось, место покушения оцепили, осветили прожекторами, и началась работа.

К замку Вейн через час прибыл начальник полиции округа, Джошуа Хиггинс, с которым новоиспеченный герцог должен был познакомиться только завтра, на приеме. Рыжеволосый толстяк с пушистыми светлыми усами выразил его светлости свое почтение, посетовал на обстоятельства встречи и сделал выговор подчиненным, решившим брать показания с пострадавшего на месте. Но не забыл заслушать отчет. И с удовольствием принял приглашение на чай — дело должно было стать резонансным, спать в эту ночь ему все равно не светило, так какая разница, где дожидаться первых результатов работы — в участке или в комфортной гостиной замка?