Книга Королевская кровь. Книга 3, страница 222 – Ирина Котова

Светлана Никольская попросила отца не выбрасывать стекло с каракулями Чета. И теперь, ложась спать, подолгу слушала звуки с улицы — а вдруг он прилетел? Иногда вскакивала ночью, потому что ей чудился скрип, подходила к окну и расстроенно глядела на проезжающие машины и качающиеся фонари.

Легко сказать «жди», трудно ждать.

Во снах Четери больше не приходил, и она скучала, кутаясь в теплое одеяло, и каждый раз, засыпая, надеялась — может, сегодня?

К концу второго месяца беременности ее мутило по утрам, хотелось мела, меда и маринованного имбиря. Она могла подолгу облизывать алюминиевые ложки, не выносила теплую воду — только ледяную или очень горячий чай! — и, самое печальное, ее стало укачивать в собственной машине. Автомобиль был отправлен на долгосрочную стоянку, а Света приобщилась к длительным прогулкам.

Иногда они встречались с Сережкой Федотовым, который периодически таскал для нее копии найденных упоминаний о стране драконов. Вот и сегодня они пересеклись у метро, и одногруппник торжественно вручил ей очередную папочку.

— Карты, — сказал он довольным голосом, — из Йеллоувиньских архивов. Состояние оставляет желать лучшего, но есть и удачные экземпляры. Надеюсь, тебе это поможет.

Она, завершив к вечеру проверку контрольных, намазала тягучим прозрачным солнечным медом кусочек батона, налила чаю и стала просматривать принесенное домой богатство.

Карты были сфотографированы. Очень старые, неточные — очертания Песков они повторяли лишь отдаленно, с кучей непонятных пометок. И, на удивление хорошо сохранившаяся карта Тафии, с улочками, которые она хорошо изучила за время своих путешествий во сне, с широкой рекой с указанным течением, со смешными нарисованными корабликами в порту.

Река, если судить по масштабам города, была огромной. Она просмотрела другие карты, нашла более-менее четкую, пригляделась. Много водоемов, мелких речек. Но вьющаяся изгибами, как толстая, отползающая от гор змея, река была одна. Она тонкой нитью начиналась от огромного предгорного озера и, пройдя через половину страны, набирала силу, расширялась, разливалась у Тафии и затем снова собиралась в узкое русло. И через много километров впадала в море.

У озера была сделана маленькая надпись на йеллоувиньском, и она полезла в словарь. И, переведя, долго соображала, значит это что-то для нее или нет. Потому что там было написано «ключ великой неру море белое».

Три из десяти городов Песков стояли на реке Неру, но Светлана была уверена, что Тафия — это ее город. Не зря же она зарисовывала то, что видела во снах. И теперь она с волнением находила на карте более чем полутысячелетней давности и дворец, и храмы, и знакомые улицы.

Задачка, заданная ей Синей Богиней, никак не решалась — но Света была упорной и со студенчества уяснила главный постулат гуманитария: хочешь решить проблему — изучи ее. Вот и изучала, как могла, надеясь, что ответ забрезжит в голове. Но пока ничего лучше, чем дождаться Чета и отдать Ключ ему в голову не приходило. С другой стороны, если бы Богиня хотела сделать его Владыкой, она бы, наверное, отдала символ власти ему? Или нет?

Так ни до чего не додумавшись, Светлана легла спать. Укрылась двумя одеялами, привычно уже погладила живот — под пальцами было тепло, и ей казалось, что там, в золотистом свете, парит маленький, свернувшийся в клубочек, спящий белый дракончик. Потрогала Ключ на шее, поглядела в окно, и так, наблюдая за мягко качающимся светом от уличных фонарей, за гаснущими окнами в доме напротив, уснула.