Книга Королевская кровь. Книга 3, страница 111 – Ирина Котова

— Мооожно, — вредным и противным голосом снова вмешался Ипполит, — но зачем? Бесполезная вещица.

— Красивая, — не согласилась Алинка, аккуратно гладя уныло болтающуюся у нее на шее змею по переливающейся рябью шкурке. Проходящие мимо студенты глядели с любопытством, но не останавливались.

— Малышка взрослеет, — голосом томной классной дамы вздохнул Аристарх, — становится настоящей женщиной.

Матвей покраснел.

— Это почему? — не подозревая подвоха, поинтересовалась Алина.

— Невинный ты ребенок, — фыркнул Ипполит, — только женщины считают красоту преимущественной перед пользой.

Алина посмотрела на змею и вздохнула. Все равно красивая.

— Ну и пусть, — сказала она тихонько. Посмотрела на Матвея, который чуть ли не с отеческим умилением взирал на них со змеей.

— Это любую жидкость можно так переформировать?

— Только ту, в которой воды не меньше 70 процентов, — пояснил Ситников. — То есть из бензина или подсолнечного масла нельзя. А вот из сметаны, — он широко улыбнулся, — можно. Мы как-то из борща сделали… первокурсников пугали.

Он смутился под строгим алининым взглядом.

— Хулюган, — одобрительно протянул Ипполит. — А как я шуткую, так смотрит, будто кувалдой вмазать хочет.

— Тебе каждый первый вмазать хочет, — сварливо откликнулся Аристарх, — потому что язык без костей.

— Каменный! — похвастался Ипполит и показал оный язык в доказательство. Алина прыснула и змея на ее шее зашуганно дернулась. Она с сожалением поглядела на нее и приказала лезть обратно в бутылку, чтобы деактивировать.

Правда пить оттуда она точно уже не будет. Представила — передернулась.

Али хотела еще рассказать каменам про день рождения Матвея, и про тха-охонга, и пораспрашивать их, но у университета уже ждала машина и пришлось прощаться.

— Завтра у нас показательный урок для первокурсников, — сказал Ситников, когда они подошли к гардеробу — принял курточку Алинки, подержал, чтобы она надела, и принцесса от смущения долго не могла попасть рукой в рукав. — Вам не говорили еще?

— Не-а, — куртка, наконец, сдалась, и она застегнула молнию, подождала, пока оденется друг. Очередь у гардероба была небольшой, но на них все равно косились. В большом холле было много народу — у окон она заметила семикурсницу, Мамаеву, которая напала на нее на стадионе. Странно, что она еще здесь. Девушка смотрела на принцессу с брезгливостью. Очевидно, что ждала, пока на нее посмотрят, потому что что-то сказала подружкам и вся компания заржала, как полоумные пони.

Все-таки правильно, что она настояла, что продолжит учиться как обычная студентка. Не хватало еще скандала с участием пятой Рудлог и агрессивной семикурсницы.

Матвей тоже глянул в сторону окна, обнял Алину за спину и повел к выходу.

— Ее оставили до первого нарушения, — сказал он, — если что, сразу вылет с запретом заниматься магической наукой. Не полезет.

— Матвей, — серьезно спросила Алина, подняв на него глаза и отстраняясь — они уже вышли на крыльцо в холодный ноябрьский день, — а как ты с ней встречался? Она же злобная и неприятная.

Ситников поколебался, закурил.

— Алин, трудно мне с тобой об этом говорить. Она красивая, яркая, громкая. Умная. Так и запал. А потом… красивым многое прощаешь. К тому же много хорошего у нас с ней было, врать не буду, и мне она подлостей не делала. Только к концу мы, наверное, устали уже друг от друга, от того, что мы разные, и шантаж этот ее и нежелание разделить со мной мою судьбу все решили. Я теперь ученый, малявочка, — он усмехнулся, осторожно дотронулся до ее плеча.