Книга Королевская кровь. Книга 1, страница 274 – Ирина Котова

— Да, виконт, — Ангелина тоже погрузилась в молчание, обдумывая его сухую речь.

— Я напугал ее дважды, Ваше Высочество. Ведь страх — это самая сильная эмоция, самая искренняя и неконтролируемая. Она уже была измотана своим графиком и количеством раненых в Лесовине, и требовалось только создать ситуацию, в которой она не сможет контролировать эмоции и раскроется. Сначала я привез ее на ипподром, вспомнив, что она до переворота занималась конным спортом, а потом, во время штурма дворца, толпа сожгла конюшни. Я предполагал, что ей станет неприятно, хотел выбить ее из равновесия, но не ожидал, что это будет настолько действенно, что она упадет в обморок.

Ангелина нахмурилась, сжала губы.

— Но это не все?

— Не все. После того, как она пришла в себя, я решил дожать ее, и заставил поверить в то, что я собираюсь ее изнасиловать.

Жесткий взгляд от наследницы, в комнате загулял ветерок, щеки закололо морозцем.

— А вы собирались, виконт?

— Нет, конечно, — прямо ответил Люк, глядя в глаза принцессе. — Никакого сексуального насилия в планах не было. Впрочем, Марина сумела постоять за себя, немало меня удивив. Видимо, страх не только вернул ей внешность, но и каким-то образом спровоцировал выброс силы, такой сильный, что она смогла отшвырнуть меня, как котенка. Собственно, — он невесело усмехнулся, — перелом ноги — это подарок от нее.

— Легко отделались, — кривя губы и размышляя о чем-то, Ангелина покачала головой. — Вам повезло, что это была Марина. Будь на ее месте я или Василина, могли бы и живым не уйти, или жить дальше со спекшимися мозгами. Но я рада, что у сестренки проснулись родовые способности. Пусть и благодаря вам.

Снова помолчала.

— Вы страшный человек, виконт. Я понимаю ваши мотивы, но, скажите, разве вам не было ее жалко?

Он хотел сказать, что да, было, но под взглядом этих холодных глаз покачал головой:

— Ваше Высочество, я не святой, и за время работы на Тандаджи вел множество объектов. Изображал друга, покровителя, родственника, влюбленного, охваченного страстью. Ко многим привязываешься, но цена слабости обычно очень велика. Чуть ты даешь слабину и позволяешь себе что-то не сделать необходимое в данной ситуации, задание с треском проваливается. А в этом случае у нас просто не было времени на дальнейшее хождение вокруг да около. Мне, скажем так, полуразрушенная Лесовина служила наглядным напоминанием о том, что жалость — недопустимая роскошь. Простите, но говорю, как есть. Мне очень жаль, что пришлось так поступить, но…

— …но если бы можно было бы вернуться в прошлое, вы бы все равно поступили так же, да, лорд Кембритч? — принцесса закончила за него фразу, и он опустил голову, подтверждая.

Он ждал, что она сейчас скажет, что брак в таких условиях состояться не может. Но Ангелина сказала совсем другое:

— Вы умеете ставить интересы государства выше личных интересов и чувств, виконт. Я вас понимаю, несмотря на то, что вашим, как вы выразились «объектом» стала моя сестра. Думаю, мы сможем поладить.

И, пока последняя надежда избежать женитьбы осыпалась звенящими осколками, заменяемая долгом и данным словом, добавила:

— Но вы сейчас же поговорите с Мариной и постараетесь добиться ее прощения. Вы входите в нашу семью, и обид быть не должно. Прессе и придворным о состоявшейся помолвке можно объявить вечером, и чем скорее состоится свадебный обряд, тем меньше вероятность, что стихия ударит еще по какому-нибудь крупному городу.