Онлайн книга «Королевская кровь. Книга 1»
|
— Как вы сломали ногу? Почему в номере перевернута мебель? — Споткнулся об столик, упал, сломал ногу. Пока полз до телефона, перевернул остальную. Ну-с, непрошибаемый капитан, что вы скажете? Допрос казался бесконечным, шел уже по третьему кругу в разных формулировках, и он иногда для развлечения добавлял новые детали или чуть менял версии. Но Байдек словно не замечал этого. Наконец глянул на часы и сухо сообщил: — Вопросы закончены. Сейчас вас проводят в вашу камеру и дадут телефон. И, хромая по направлению к камере, лорд Кембритч вдруг понял, что целью капитана егерских войск было вовсе не выведение его на чистую воду. Он просто тянул время. Через полчаса после окончания допроса и быстрой планерки с подчиненными, к капитану Байдеку вошел начальник местной полиции и сообщил, что из центра пришла задача как можно быстрее освободить некоего лорда Кембритча и отправить телепортом в столицу, в королевский дворец. Мариан сдержанно улыбнулся. Значит, все-таки госбезопасность. Могло бы быть и хуже. Времени он выбил сколько мог, не нарушая закон, теперь дело за Мариной. А с человеком, принесшим столько боли его невестке, он разберется потом. Немногим позже, когда Кембритча конвоировали к телепорту, он невозмутимо сказал прихрамывавшему лорду, опирающемуся на костыль: — Виконт, понятия чести не позволяют мне бить раненого человека. Но за вами будет долг, и как только вы выздоровеете, я его стребую. — Всегда к вашим услугам, барон, — криво усмехаясь и не спрашивая, о каком долге речь, ответил Люк, и зашел за ограждение телепортала. ****** Наш Орешник был основательно потрепан, и я быстро, с тревожным чувством, катила к дому под удивленными взглядами отрывающихся от работы по разбору завалов местных жителей. Большая часть домов выстояла, но были и разрушенные, в основном в деревенской части, там, где дома были хлипкими самостроями. Безмятежная золотящаяся осень, играющая солнцем за стеклом, и дома с рухнувшими крышами, расколотые, с треснувшими окнами, испуганные люди, рыдающие, обнимающиеся, кого-то откапывающие, машины спасателей и скорые — все это создавало какой-то жутковатый контраст. Мне казалось, я насмотрелась на это в Лесовине. Но там был чужой город, и я была занята пациентами, было не до сантиментов. Видимо, к Орешнику я все-таки привязалась, поэтому и было так больно. И страшно за Ангелинку, Каролишу и отца. По идее, сестры на момент катастрофы должны были быть уже в школе, а вот отец оставался дома. Я издалека увидела, что нам не повезло. Дом раскололся почти напополам, крыша съехала на землю, и в темной трещине, как белесые внутренности какого-то больного животного, виднелись наши вещи, посуда, печка, присыпанные осколками потолка и белой штукатуркой. Очень символично и вовремя, обратного пути нет. Затем я заметила огни скорой во дворе, и сердце сжалось. Кто? Подъехала, выскочила из машины, не закрыв дверь, рванулась к дому. Отец стоял, обнимая Каролинку, а около него жались друг к другу трое сыновей Валентины с зареванными мордахами. Сама она лежала на носилках в салоне скорой, бледная, как мел, без сознания. Судя по всему, черепно-мозговая. — Марина? — отец напряженно глянул на меня, удивленно на машину. — Что случ… — Нас нашли, отец, — перебила я, он непонимающе нахмурился, потом побледнел. — Надо уезжать, пока не поздно. Где Ани? |