Книга Королевская кровь. Книга 1, страница 199 – Ирина Котова

— Провоцируешь, трусиха? — его хрипловатый голос так понизился, что я ощутила, как резонансом отзывается на эти искушающие перекаты все мое тело.

«Играешь с огнем», — шепнул внутренний голос.

— Разве? — спросила я, улыбаясь, и наконец-то честно признаваясь себе, что мне нравится то, как реагирует на меня этот мужчина. Пусть для него это игра — охота за необычным трофеем, но удовольствие от наших перепалок я получаю совсем не шуточное. Ну а с реакцией собственного тела…разберусь.

Внутренний голос выразительно крутил пальцем у виска.

Ресторан, в который он привез меня на очередной сверкающей спортивной машине, был из категории «не для простых смертных», и находился в неразрушенной части города. Судя по всему, не только гражданам, не обладавшим титулами, но даже безтитульным дворянам сюда вход был заказан. И антураж был соответствующий — золото, бронза и эмиратские однотонные ковры, инляндские инкрустированные камнями зеркала, панели на стенах из мореного дуба, несколько шедевров знаменитых художников, огромная люстра из чистейшего хрусталя и маленькие светильники над столами из него же, серенитские кружевные скатерти ручной работы, которые исправно плели мужчины острова.

Небольшой оркестр играл классические мелодии, столы стояли в нишах, так, что посетители друг друга не видели. И накрыты они были с претензией — столовых приборов подавляющее количество, все из черненого серебра. Все было сделано для того, чтобы привередливые лорды могли спокойно вкушать пищу, наслаждаясь при этом своей исключительностью.

В результате все прошло очень мило. Насколько вообще может быть мило с этим харизматичным, высоким, ехидным Кембритчем, чей сиплый голос щекочет и ласкает, будто занимается с тобой тягучей, медленной, сладкой любовью. И слушать я его могу бесконечно. Он расслабляет и завораживает, и отступает и напряжение, и усталость, и страх, и недоверие. Или это я уже от недосыпа и усталости с погружаюсь в транс?

— А теперь обещанный сюрприз, — он встал из-за стола, подошел ко мне, протянул руку. — Тебе понравится.

Да, ресторан и правда был непростым. Потому что задняя дверь выходила на знакомое мне южное пшеничное поле, за которым темнели Милакардеры, расположенные на другом конце страны. В нашем дворце тоже была такая волшебная стенка, как и у почти всех аристократов высшей крови. Стоили такие переходы безумных денег. И если в тот день, когда мы познакомились с Люком, я встречала тут восход, то теперь мы, взобравшись на холм, провожали пышущий жаром закат. По красноватой от солнечных лучей пшенице змеился ветерок, пели и ворковали полевые птицы, одуряюще пахли простые цветочки, и вся земля словно была погружена в истому.

И Люк, стоявший сзади, в какой-то момент отвел мои волосы назад, заставляя немного склонить голову, и коснулся языком ямочки за ухом. Я замерла, подчиняясь. Тяжело вздохнул, втянул носом воздух, и впился в мою шею, то лаская чувствительную кожу, то прикусывая ее зубами. И когда я, сдаваясь, тихо застонала, перехватил стон своими губами, начав умопомрачительный, тягучий, соблазнительный поцелуй. Садилось красное солнце, а его руки, медленно, обжигая, скользили по бедрам вверх, задирая платье, ласкали мой живот и мимолетно касались умелыми пальцами отяжелевшей груди. Шумел ветерок, сливаясь с громким прерывистым дыханием мужчины, вжимающегося в меня сзади, и тело его было таким горячим, что это сводило меня с ума.