Книга Королевская кровь. Книга 1, страница 125 – Ирина Котова

А вот на другом конце страны, в спальне фамильного имения Байдек, расположенного посреди северного леса, недалеко от Лосиной заставы, крепко спала вторая принцесса Василина. Здесь дождя не было. Солнце уже вставало над лесом и редкие лучики осторожно пробивались сквозь закрытые ставни. В комнате царил полумрак.

Муж пришел чуть позже, когда птицы уже распевали свои песни, и слуги уже начинали свою утреннюю работу. Сквозь сон она отрывками слышала, как он раздевается, аккуратно складывает одежду в шкаф, как принимает душ. Мариан всегда был ужасным чистюлей. Сон у нее, матери троих детей, был очень чутким, потому что малышка ночью стабильно пару раз просыпалась и требовала молочка. Сейчас она благополучно спала в соседней комнатке.

Мариан вышел из ванной, растирая тело полотенцем и разглядывая сладко спящую спиной к нему жену. Это был крепкий, даже мощный мужчина, среднего роста, с внимательными синими глазами, немного запавшими из-за ночного дежурства, короткой бородкой, темными, аккуратно стрижеными волосами. Растительность покрывала не только его лицо, но и плотное, широкое тело.

Он любовался Василиной, скользя глазами от полных красивых плеч по изгибу покрытой простой сорочкой спины с небольшими складочками на боку, до, о Боги, наполовину выглядывавших из-под сбившейся сорочки округлых и тяжелых ягодиц, и длинных крупных ног, одна из которых была согнута в колене и лежала поверх одеяла. Мужчина аккуратно повесил полотенце на спинку стула, подошел к кровати, наклонился, почти невесомо целуя сладко пахнущий затылок с щекочущими его губы светлыми волосами. Затем скользнул к ней за спину, прислонился и приказал себе спать.

И не смог. Она была такая теплая, податливая и мягкая, так волнующе пахла, а попка ее так удобно вписалась в угол между его животом и бедрами, что он, как всегда, удивился тому, как идеально они друг другу подходят, как будто боги специально сотворили их друг для друга.

Прижался к ней, просунул руку под сорочку, чувствуя ладонью ее массивную, увеличенную материнством грудь, погладил мгновенно среагировавший сосок и тихонько прошептал на розовое от сна ушко, целуя ее шею и нежно потирая и касаясь ее по очереди носом, щекой, подбородком:

— Милая, ты такая сладкая….

— Ммммм, — проворчала она сквозь сон и вздрогнула от его прикосновений. Его тело тут же отреагировало, и он в который раз за почти семь лет их семейной жизни, поразился силе ощущений, которая, казалось, только увеличилась со временем. — Ммммм, как хорошо. …Только я сплю….

Вот и спи, василек, — хрипло прошептал он, опуская руку вниз, и одновременно под ее тихий стон входя в нее сзади и начиная размеренно двигаться. — Я все сделаю сам.

Конечно, он разбудил ее своей страстью, и она лежала спиной к нему, с закрытыми глазами, в томном мареве, разморенная, сонная и разгоряченная, чувствуя его крепкое тело сзади, его толчки, отзывающиеся почти болезненным и острым удовольствием во всех уголках и клеточках своего организма. Его поцелуи, прикусывания и касания языком на плечах и затылке, и его сильные руки именно там, где нужно было нажать, погладить, ущипнуть или шлепнуть, чтобы ей было приятно.

Ей нравился его свежий мужской запах, нравилось, когда он внезапно загорался страстью и брал ее так — во сне, или на кухне, или в саду, прижав спиной к старой яблоне, шепча, как сейчас, слова любви, нежности и верности, и при этом доминируя таким образом, как это может делать только уверенный в себе мужчина. Ей нравилось, как шерсть на его теле щекочет ее нежную кожу, нравилось, как он сквозь зубы постанывает и тяжело дышит, нравилось ощущать потом на себе его запах и остро осознавать, что она его жена, а он ее муж в самом полном, первобытном смысле этого слова.