Книга Королевская кровь. Книга 1, страница 11 – Ирина Котова

Поймать или загнать барана ввиду его исключительной же прыгучести куда труднее, чем подстрелить. Били барана в ноздрю или в глаз. Но лучше в ноздрю, так как глаз портился, а значит, охотники получали меньше на пяток золотых. Учитывая, что в глаз попасть ничуть не легче, чем в ноздрю, в охотники шли только самые меткие, выносливые и охочие до золота. И не каждой команде за всю жизнь удавалось убить снежного барана. Часто охотники так и перебивались всю жизнь дичью поменьше и попроще. Счастливчикам же, убившим барана, истово завидовали, их имена передавались из уст в уста, обрастая легендами и становясь сказаниями.

Горе-охотник поднял руку, чтобы убрать пот с лица…и упал, покатился вниз по склону. Гора заходила ходуном, тут и там змеились трещины. Вдруг все затихло. Плишка, пролетевший вниз не менее полукилометра, медленно, в оглушающей тишине, приходил в себя. Раздался топот сотен копыт, и, огибая охотника, вниз пронеслось стадо снежных баранов. Но Плишка даже не подумал дернуться к ружью. Он широко открытыми глазами, будто в каком-то трансе наблюдал, как вершина горы, на которой сбоку была и стоянка его товарищей, где метались и кричали в ужасе люди, бегущие к нему, медленно и с ужасающим гулом сползает вниз. Линия разлома проходила аккурат там, где он стоял несколько минут назад. Огромная скальная масса с покрывающими ее ледниками и снегом, все ускоряясь, скатывалась вниз, пока не рухнула с оглушающим грохотом, взметнув фонтаны камней и снега. С гор вокруг побежали лавины, снег под Плишкой тоже дрогнул и покатился вниз, увлекая охотника за собой.

Когда он вновь очнулся, он лежал почти у подножия горы, каким-то чудом оставшись живым. С гор продолжали сползать массивные языки снега и ледников, сыпаться камни. Речка, питавшая долину, была перекрыта полуторакилометровым скальным осколком, бывшим когда-то пиком горы. Плишка поднял глаза на саму гору…и побежал, хромая, вниз по склону, попискивая, как загоняемый заяц, чувствуя, как еще немного — и вонзятся в спину длинные когти, поднимут, разорвут и разворотят. И было чего бояться. Над срезанным пиком играли, потягивались, взымали в небо и просыпались десятки давно исчезнувших ящеров — белых драконов.

Через три недели голодный и оборванный Плишка добрался до родной деревни. Деревенский голова, серьезный и обстоятельный мужик, выслушал рассказ чуть не двинувшегося от увиденного парня и отправил его к матери — откармливаться и отмываться. Строго-настрого велел молчать об увиденном, убила охотников лавина и все тут. Не бывать парню охотником, зато дурь из головы выбита надежно, будет крестьянствовать и мечтать о легком богатстве перестанет. Жаль, конечно, погибших, у многих остались дома, хозяйства, да всяко без хозяев не останутся, приедут родственники, заселят. Чуть позже голова сам собрался, не доверив гонцу, с новостями к владетельному барону. Пробуждение белых драконов было не тем слухом, о котором можно было бы промолчать.

Люк Кембритч. Начало августа, Иоаннесбург

Глава разведки парламентской республики Рудлог, она же Красное поле, в первый раз на памяти Люка Кембритча проявлял признаки волнения. Черный, как смоль, с оливковым лицом и большими миндалевидными глазами, он скорее был похож на какого-то тидусского актера, чем на главу спецслужбы. Лицо его всегда выражало дружелюбие и уважение к собеседнику, губы были сложены в полуулыбку, а глаза так и светились вселенской добротой. Многие обманывались, но не Люк. Лорд Кембритч видел своего начальника в деле и знал, что он, не моргнув глазом, отдаст приказ закопать живьем любого, если это нужно будет государству.