Книга Любовник королевы фей, страница 72 – Ната Лакомка

— Нет! Ты никогда не сделаешь этого! — Тэмлин так сжал запястья королевы, что она вскрикнула от боли. Он отпустил ее с проклятьями: — Не трогай Дженет, я не могу видеть ее страданий. И лучше бы ты отправила ее к отцу. Пусть уходит. — Она — заложница мира, — ответила королева, сердито потирая помятые запястья.

— Она — залог, что договор с людьми будет соблюдаться.

— Какой договор?! — взорвался Тэмлин. — Да тебе плевать на людей! Ты оставила ее, чтобы помучить. Зачем? Неужели, королева великого народа так мелочна, что ей приятно смотреть на страдания того, кто слабее и беззащитнее? Даже я не могу этого видеть, хотя я… всего лишь любовник королевы. Как же мне надоел этот титул!

— Не говори так, я люблю тебя, — королева обняла его в знак примирения, но Тэмлин осторожно, но непреклонно отстранил ее.

— После сегодняшнего вечера я сильно сомневаюсь в твоей любви, — сказал он жестко и вышел, растолкав служанок, толпившихся у дверей снаружи. — Не стоит так усиленно подслушивать, — сказал он им. — Уши вырастут на две пяди!

Кипя от злости, Тэмлин шел коридорами эльфийского дворца, пока не сообразил, то идет прямиком к спальне Дженет. Это наваждение было почище эльфийского колдовства.

Решительно взъерошив волосы, Тэмлин развернулся и пошел в противоположную сторону. По пути ему попался королевский виночерпий — пьяный и веселый, как обычно. Он позвал Тэмлина отведать нового вина, присланного людьми, но Тэмлин отказался, понимая, что даже вино сейчас ему не поможет. Захватив флейту, он вышел из дворца-под-холмом и отправился на поляну с белыми розами.

После ужасного вечера на эльфийском пиру, королева словно забыла обо мне.

Никто больше не настаивал, чтобы я приходила в зал пиршеств, и днями напролет я сидела в спальне, даже не расчесывая волосы. Олла приносила поесть, немного болтала со мной, рассказывая какие-то незначительные новости королевского двора, но ни слова не говорила про ее величество и Тэмлина.

В лесу над королевским дворцом шла самая жаркая пора лета.

Всю седьмицу подземные жители умирали от духоты, а в день отдыха наконец-то пошел дождь. Эльфы вышли на поверхность и радовались дождю, как дети, затеяв танцы прямо на поляне. Мне тоже позволили выйти. Я упросила Оллу, чтобы мы вышли последними, мне не хотелось никого видеть. На мое счастье, ни Тэмлина, ни королевы не было, и я даже не хотела думать, как они проводят это время.

Шел дождь, но солнце не пожелало скрыться за тучи, и дождевые капли переливались крохотными радугами в воздухе. В наших краях такие дожди называли эльфийской свадьбой. Вряд ли эльфы знали об этом, а если бы узнали — то посмеялись бы над людской глупостью.

Олла оставила меня, чтобы веселиться вместе со всеми, и я, воспользовавшись тем, что эльфы потеряли ко мне интерес, тихонько покинула поляну, где они устроили танцы.

Однажды мы уже ходили с Тэмлином этой дорогой, и запомнить ее было несравнимо легче, чем путаные коридоры эльфийского дворца.

Вскоре я вышла к ручью и остановилась среди цветущих белых роз.

Больше всего мне хотелось, чтобы кто-нибудь из людей вышел сейчас к ручью. Я обрадовалась бы и нищей девчонке, или гусиной пастушке. Но в лесу по ту сторону ручья было тихо, и только позади меня, на стороне эльфов, хрустнула под чьей-то ногой сухая ветка. Оглянувшись, я застыла, как вкопанная. Передо мной стоял Тэмлин. На нем была белая рубашка с распущенными вязками, открывавшая его мускулистый торс почти до пупка.