Книга Любовник королевы фей, страница 112 – Ната Лакомка

— Виллан… Ах да, — отец Ансельм теперь смотрел на меня. — Но почему вы так интересуетесь этим, леди?

— Вы же знаете, что мне пришлось жить среди эльфов, — сказала я, теряя терпение, — с тех пор все, что связано с ними, очень меня интересует. Ради всего святого! Расскажите, что вам известно, иначе я откажусь от исповеди, и душа моя не обретет покоя после смерти! Угроза подействовала, и отец Ансельм рассказал мне, что повзрослевший сын похищенного эльфами виллана однажды собирал хворост и увидел своего отца среди эльфов. Отец его ничуть не постарел за годы отсутствия, но выглядел бледным и измученным. Он шел в свите эльфийской королевы, и был наряжен в бархат и золото. Юноша подбежал, обнял отца, прикрыл полой зеленой куртки и сказал, что не отпустит. Тогда эльфы превратили мужчину в лесного кота, он принялся царапать и кусать собственного сына до крови, но юноша не разжал объятий, и тогда эльфы исчезли с проклятиями, а лесной кот превратился в человека. Он вернулся к людям, стал работать и жил долго.

— Вот так просто? — прошептала я.

— Просто? — отец Ансельм улыбнулся, и улыбка совершенно преобразила его простоватое лицо. — Вы считаете отвагу, любовь и самоотверженность слишком простыми? Нет, милое дитя, это-то и есть самое сложное. Победить эльфийские чары можно только настоящей человеческой любовью. Заклинания тут не помогут.

Он исповедовал меня, причем это была самая ужасная исповедь за мою жизнь, потому что я не призналась ни в едином грехе, а отговорилась слабостью и замолчала.

Отец Ансельм оказался настолько добр, что простил грехи не утруждая меня расспросами. Он благословил меня и удалился, и едва дверь за ним закрылась, я вскочила с постели, и когда Лита вошла в комнату, я уже стояла возле сундука, перетряхивая платья. Зеленым было только одно — то самое, в котором я встретила Тэмлина, то самое, в котором бегала к нему на свидания в Картехогский лес. Неужели спасение было так близко, а мы его не заметили?

— Заплети мне волосы, — приказала я служанке. — Хотя нет! На это нет времени.

Положи подушки под одеяло, как будто я сплю. Вдруг отец или мачеха захотят меня проведать. Говори всем, что я совсем плоха и просила не тревожить мой сон. Куда вы опять собрались, леди? — спросила Лита потрясенно.

Туда же, куда и раньше, — ответила я, затягивая корсаж. — За своим женихом.

— Вы уже говорили, что идете за женихом! А чем все закончилось? — завопила Лита. — Вы едва не умерли, а уже снова рветесь к этому проклятому Руперту! Не пущу вас, не пущу!

Она вцепилась в меня так крепко, что едва не повалила на пол.

— Это не Руперт! — воскликнула я.

Служанка отпустила меня и в ужасе закрыла рот ладонями.

— Это не Руперт, — повторила я уже спокойнее. — Но большего я не могу тебе рассказать. Не удерживай меня, я должна идти, чтобы спасти его. Раньше я не знала, как это сделать, но теперь знаю. И никто и ничто не удержат меня.

— Стены Картехога удержат любого, — ответила Лита. — Моя бедная леди, как же вы попали в эту западню? Ваша матушка никогда не позволяла чувствам брать верх и поэтому…

— Не желаю ничего слышать, — прервала я ее. — И стены Картехога меня не остановят, пусть даже вырастут до небес.

Я бросилась к окну, глядя вниз, и Лита снова вцепилась в меня, решив, что я захотела расстаться с жизнью окончательно.