Книга Жена палача, страница 98 – Ната Лакомка

Да, торговцы смотрели на меня не особенно любезно – не так, как раньше, но никто не гнал меня от прилавков и не говорил грубых и жестоких слов. Может быть, мясник и зеленщик были не такими закоснелыми приверженцами несправедливых правил, а может, о разговоре возле лавки пекаря уже разнесли по всему рынку. Так или иначе, но я чувствовала себя настоящей победительницей.

Уже выходя с рыночной площади, я вдруг увидела сестру. Лилиана с мужем стояли поодаль, в тени деревьев, и наблюдали за мной. Ни она, ни он не отвели глаз, но на мой поклон не ответили. Я не стала подходить к ним и заговаривать, и ушла, даже не оглянувшись.

После такой прогулки в город и обратно, мне требовался отдых, и я, придя в дом на рябиновом холме, прилегла вздремнуть на полчаса, но проспала до самого вечера, как убитая.

Проснувшись уже на закате, я испуганно вскочила и бросилась в кухню, чтобы приготовить ужин. С мечтами о гороховом супе пришлось попрощаться, но я сварила капустную похлебку со свининой и успела как раз к возвращению мужа.

Он вошел бесшумно, и я едва не наступила ему на ногу, когда сделала шаг от печи к столу.

— Вы очень вовремя, - сказала я, стараясь казаться веселой, хотя занервничала еще сильнее, чем когда спорила с метром Филибером. – Суп уже готов, сейчас накрою на стол. Умывайтесь и переоденьтесь, а я как раз порежу хлеб.

Но Рейнар продолжал стоять, глядя на меня испытующе, и я совсем перетрусила.

— Что-то случилось? – спросила я дрогнувшим голосом.

— Мне сказали, вы сегодня ходили на рынок, - сказал Рейнар.

Вот оно что. Ему уже донесли. На смену страху пришло раздражение, и я, отодвинув мужа с дороги, взяла из шкафа тарелки, чтобы отнести их в столовую.

— Вы ходили на рынок, Виоль? – повторил Рейнар. – Почему вы молчите?

— Ходила, - ответила я, отправляясь в столовую, и он потянулся за мной, как на веревочке. – Откуда у нас хлеб и мясо, по-вашему?

Я поставила тарелки на стол и хотела принести супницу, но опять оказалась лицом к лицу с мужем. Он встал у меня на пути и вдруг взял за руку, крепко, но бережно пожав.

— Вы не должны этого делать, - сказал он так, как мог бы разговаривать с несмышленым ребенком, вздумавшим поиграть в опасную игру. – Скажите, что вам нужно, и я всё принесу.

Принесу. Он не сказал – куплю.

— Украдете? – спросила я задорно и посмотрела ему прямо в лицо. – Думаю, с воровством пора заканчивать. Рейнар, люди не такие уж жалкие негодники, как вы о них думаете. Да, сначала некоторые отнеслись ко мне не очень хорошо, но потом здравый смысл победил. Вам не надо больше ни у кого ничего забирать.

Пальцы, державшие мою руку, сжались чуть сильнее.

— Кто отнесся к вам плохо? – спросил Рейнар очень спокойно, но глаза у него мрачно вспыхнули.

— Боже, никто! - тут я перепугалась уже по-настоящему. – Я не говорила, что отнеслись плохо, успокойтесь, Рейнар. Были недоразумения, но они разрешены. У меня лишь одна просьба к вам…

— Какая? – с готовностью спросил он.

— Это тяжело – каждый день ходить в город за продуктами, и одна я много не унесу. Мне бы хотелось, чтобы вы пошли со мной на рынок. Мы можем делать покупки раз в неделю…

Он смотрел на меня так, словно решал – не сошла ли я с ума.

— Рейнар, - сказала я твердо, - невозможно постоянно прятаться от людей. О вас говорят, что вы чудовище, но ведь это не так. Вы сняли маску, а теперь выйдете к людям. Пусть они и побаиваются вас, но понимают, что вы необходимы. Они зависят от вас больше, чем вы от них. И им придется смириться с тем, что вы тоже испытываете человеческие потребности, как и они сами. И нуждаетесь в пище точно так же, как они нуждаются в вас.