Книга Жена палача, страница 77 – Ната Лакомка

Палач помог выйти из коляски дяде, поддержав его под локоть, а потом – со всей учтивостью – предложил руку тёте.

— Благодарю, мастер ди Сартен, - поблагодарила его тётя громче, чем следовало.

Ее слова развеяли последние сомнения тех, кто собрался поглазеть на нас. Вслед за прелатом Силестином, плечом к плечу с женихом, я прошла в рощу, к часовне, и горожане потянулись за нами, перешептываясь и то и дело забегая вперед, чтобы посмотреть, каков сартенский палач без маски.

Краем глаза я заметила Лилиану – она не подошла к нам. Предпочла затеряться в толпе, опустив вуаль на лицо. Наверное, ей было неприятно видеть, как рушится доброе имя нашей семьи. Но я не чувствовала стыда или разочарования. Было немного страшно от общего внимания, но рядом шел Рейнар, и одно его присутствие успокаивало меня. Больше всего мне хотелось бы взять его за руку, но для жениха и невесты это было непозволительно. Вот на венчании… или после…

Я не удержалась, и чуть повернула голову, чтобы посмотреть на Рейнара. Его профиль особенно четко выделялся на фоне безоблачного неба, и я в который раз подумала, что сартенский палач удивительно красив. Как можно было прятать такую красоту?

В это время он вдруг посмотрел на меня. Тоже чуть повернул голову и улыбнулся – глазами, уголком губ. А потом в мою ладонь легло что-то прохладное, хрупкое и одновременно нежное…

Это был букетик фиалок. Всего несколько цветков, связанных серебряной нитью. Сердце моё забилось птицей, и я поднесла букетик к лицу, пряча улыбку.

Как это восхитительно!.. И трогательно!..

Мы стояли в первом ряду, и вряд ли кто-то заметил этот подарок украдкой.

Прелат Силестин начал службу, и я постаралась сосредоточиться на молитве – попыталась и не смогла. Все мои мысли были о Рейнаре, и мне стоило огромных усилий не смотреть на него больше, чтобы не показаться нескромной. Где он прятал цветы? В рукаве? За пазухой? У сердца?..

Я снова и снова вдыхала нежный аромат – почти незаметный, но такой упоительный…

После прочтения общей молитвы, прелат объявил о помолвке Виоль Монжеро и Рейнара ди Сартен, предупредив, что через неделю состоится венчание. Все знали, что произойдет, но после слов отца Силестина в роще воцарилась тишина. Как будто люди до последнего не верили, что это случится.

Но это случилось.

— Если кто-то против этого брака, - закончил свою речь прелат обычной фразой, - то пусть говорит или замолчит навечно.

Прошло несколько томительных и долгих для меня секунд, и прелат кивнул и благословил прихожан, давая знак, что служба закончена.

Вот и всё. Никто не произнёс ни слова против. Ни Лилиана, ни фьер Сморрет. Хотя… что они могли бы сказать? Что не желают этой свадьбы? Но свадьба – это желание жениха и невесты, а не желания посторонних людей.

Меня испугало, как быстро я записала Лилиану в число посторонних, но тётушка уже развернула меня, поздравляя, и расцеловала в обе щеки. Потом таких же поздравлений удостоился и Рейнар.

— Почему бы вам не заглянуть к нам, мастер? – любезно и опять слишком громко произнесла тётя. – Позавтракайте с нами, мы с фьером Монжеро будем очень рады.

Служба закончилась, но никто из прихожан не торопился уходить. Наоборот, люди сгрудились вокруг нас плотным кольцом, и дяде пришлось выразительно погрозить тростью, чтобы нам дали пройти.