Книга Жена палача, страница 46 – Ната Лакомка

Отпив еще глоток огненного глинтвейна, я внезапно ощутила себя смелой и отчаянной. Монжеро всегда честны. И зачем мне отступать от наших семейных правил?

— Я не сказала потому, - произнесла я дерзко, - что тогда тетя пошла бы со мной. Она не отпустила бы меня одну. А я хотела пойти именно одна.

Палач медленно поднял голову, посмотрев на меня.

— Я хотела увидеть вас, - сказала я просто. Потому что все и в самом деле было очень просто. – Хотела увидеть, поговорить.

— Вот - увидели, поговорили, - он поднялся из-за стола и подошел к окну, хотя в стекло ничего не возможно было разглядеть – оно до самого верха было покрыто морозными узорами.

Мне показалось, он взволнован. Но понять это наверняка мешала маска – ах, зачем эта маска?! Неужели, он всегда в ней?

— Почему вы не снимаете маску, мастер Рейнар? – спросила я.

— А что об это говорят в Сартене?

— Говорят, что у вас звериное лицо.

— Так и есть, - ответил он быстро. Слишком быстро.

— Я этому не верю, - ответила я, презрительно взмахнув рукой и чуть не сбив кружку. – Я вижу человеческий подбородок, у вас красивый овал лица, и губы…

— Что с моими губами? - он резко обернулся, взглянув мне прямо в глаза.

Теперь огненная река бушевала не только в моей душе – она охватила мое сердце, она заполнила все вокруг. Я видела, как блестят под маской темные глаза – блестят жадно, опасно, но этот блеск не пугал меня. И даже если бы палач подошел ко мне и схватил за локти, как это сделал Элайдж Сморрет, я не возмутилась бы, не испугалась, и не стала вырываться…

— Так что с моими губами? – повторил палач.

Я мотнула головой, прогоняя огненный туман, но он не исчез, а лишь заклубился еще сильнее, подстегивая меня, подталкивая на необдуманные слова и поступки.

— У вас… человеческие губы, - сказала я, хотя сначала хотела сказать «красивые». – И человеческие глаза. Я не верю сплетням.

— Вы не боитесь меня? – палач повернулся ко мне лицом, словно предлагая разглядеть его всего – от макушки до пяток. – Я не кажусь вам омерзительным?

— Нет, - искренне удивилась я. – С чего бы? Пусть я не видела вашего лица, вы кажетесь мне одним из самых лучших людей на свете. И я не боюсь вас, потому что вы не сделали мне ничего плохого, и не сделаете – я в этом уверена. И… вы просто нравитесь мне. Когда я смотрю на вас, мне хочется смотреть на вас все дольше, и когда вас нет рядом, я скучаю. О! Я пьяна и сказала что-то лишнее, - я прыснула и уронила со стола вилку, задев её локтем. – Теперь вы будете смеяться надо мной…

Но палач смотрел на меня, и губы его не тронула даже тень улыбки.

— Нет, не буду, - сказал он очень серьезно. – Продолжайте. Хотя странно, что вы опьянели от нескольких глотков.

— Мне самой это странно, - призналась я. - Но только мне не с чем сравнивать. Я никогда раньше не пила вина. За исключением того раза, когда вы меня напоили… когда отнесли в постель…

— В постель, - повторил он и сложил руки в уже знакомом мне жесте – соединив ладони и коснувшись кончиками пальцев подбородка. – Вы помните об этом?

— Вспоминаю об этом постоянно, - заверила я его.

— Вот как… - пробормотал он.

— На самом деле, я не понимаю, почему все время думаю о вас, - продолжала я доверительно. – Сначала я решила, что все дело в вашей маске, но теперь кажется, что маска ни при чем. Во сне вы были без маски, но меня все равно тянуло к вам…