Книга Жена палача, страница 41 – Ната Лакомка

— Что с тобой? – спросила тревожно тётя, когда дверь за палачом закрылась. – Ты здорова? Вся красная…

— Вполне здорова, - пробормотала я, но едва тётя зашла в кухню, чтобы распорядиться о супе с потрохами, как я схватила плащ, в котором вернулась утром домой, и бросилась за палачом.

Я догнала его возле самой конюшни. Двор был пуст, моросил дождь, но я только смахнула дождинки с лица. Палач услышал мои шаги, оглянулся и остановился, дожидаясь, пока я подбегу.

— Ваш плащ, - сказала я, задыхаясь.

Он молча забрал его, но продолжал стоять, ожидая, что я скажу ещё.

— Вы отказались от денег, мастер Рейнар, - заговорила я, пряча глаза, - Вы сказали… что уговора не было… но я… тогда я… когда я пришла в ваш дом…

— Я ничего от вас не требую, - прозвучало в ответ.

Палач говорил очень спокойно, и я осмелилась посмотреть на него. Разумеется, ничего, кроме блеска глаз и плотно сжатых губ не рассмотрела, но продолжала глядеть на человека в маске, как зачарованная.

— Прекрасно понимаю, что те ваши обещания ничего не значат, - продолжал палач. - Вы были напуганы, опасались за жизнь родственника, поэтому пообещали бы себя и дьяволу.

— Дьяволу - нет! – ответила я с возмущением.

— А я – еще хуже дьявола, - он улыбнулся уголками губ – вежливо, совсем невесело. – Поэтому будем считать, что вы ничего не говорили. Прощайте.

Но я не двинулась с места, снова смахнув дождевые капли с лица.

— Хотите спросить о чем-то еще? – подсказал палач.

— Хочу, - произнесла я через силу – гордость и любопытство боролись во мне, и любопытство победило. – Я видела на груди у дяди ожог в виде человеческой ладони… и у меня такой же…

— Да, я прикасался к вам, форката Виоль. Это было нужно, чтобы избежать жара. В ту ночь вы промокли, могли заболеть.

— Вы… вылечили меня?

Он пожал плечами:

— Жара не было.

— Вы можете лечить прикосновениями? – продолжала расспрашивать я. – Как королевские колдуны? – в тот момент я окончательно уверилась, что передо мной – один из самых благородных людей на всем белом свете. Мне стало стыдно и смешно за мои подозрения в отношении него. Конечно же, он мог прикоснуться ко мне только ради моего же блага, не имя умысла оскорбить или унизить.

— Колдуны не лечат, - говорил тем временем палач. – А у меня… да, есть некоторые способности. Но вовсе не колдовские. Еще раз прошу простить, что прикоснулся к вам.

— Вам не за что просить прощения, - сказала я горячо и схватила его за руку, пожимая. – Мы всегда будем благодарны за вашу помощь и доброту. И всегда будем вам должны.

Мимолетная улыбка тронула его губы и сразу же исчезла, будто ее и не было.

— Тогда поспешите вернуться в дом, - мягко посоветовал он. – Это будет лучшая благодарность. Не для того я вас лечил, чтобы вы простудились на следующий же день.

Он вдруг наклонился и поцеловал мне руку – не там, где целуют благородные фьеры, не тыльную сторону ладони, а самые кончики пальцев. Губы у него были твердыми и горячими, они прикоснулись к моей коже всего на мгновение, а потом палач кивнул мне и ушел. Через минуту он вывел из конюшни черного коня, вскочил в седло и проехал мимо меня, к воротам.

Я смотрела ему вслед, пока он не скрылся из виду, поглаживая руку, где еще чувствовала его поцелуй. На этот раз его прикосновение не оставило ожога на коже, но мне казалось, что прикосновение обожгло моё сердце.