Книга Жена палача, страница 122 – Ната Лакомка

— Будто бы! – бросила она.

— Но тогда ты зря отправилась сюда из города, - мягко сказала я. – Не боишься переутомиться и потерять свою красоту?

Сестра остановилась, глядя на меня в упор. Как будто не знала что сказать, когда я повернула её же оружие против неё самой.

— Ты не беременна? – вдруг спросила она.

— Пока нет.

— Хорошо, - заявила Лилиана и пошла на второй этаж, элегантно придерживая подол платья. – Надеюсь, небеса проявят милосердие, и от этого брака не будет детей.

То, как она по-хозяйски бродила по моему дому, и как благодарила небеса за то, что у меня нет детей, разом уничтожило всё моё показное спокойствие.

— Что ты такое говоришь? – гневно спросила я, взбегая за ней по ступеням.

— А что? – она улыбнулась, и я поняла, что её очень обрадовал мой гнев. – Разве я сказала что-то не то? Лучше если у тебя не будет детей от этого мужчины.

— Рейнар – самый лучший мужчина на свете, - я встала на её пути, чтобы она не заглянула в спальню. Мне совсем не хотелось, чтобы сестра заходила в ту комнату, где мы с мужем были так близки - это было чем-то сродни кощунству. – Он добр ко мне, заботлив, нежен…

— Конечно, в первый месяц после свадьбы, - издевательски сказала Лилиана. – Но не обольщайся, сестрёнка. Сейчас он наиграется тобой, а потом вернется к прежним развратным играм – проститутки, замужние фьеры…

Я смотрела в её белое лицо, сейчас искаженное злостью, и не могла поверить, что это – моя старшая сестра, которая так заботилась обо мне, когда я только приехала в Сартен. Что же изменилось? Неужели, один только мой брак с палачом так глубоко возмутил и оскорбил Лилиану, что она не желает с этим смириться? Нет, тут было что-то другое…

— Весь Сартен был в ужасе, когда ты выбрала это чудовище, - Лилиана говорила громко, и в голосе всё чаще проскальзывали истерические нотки, - и весь город будет потешаться над тобой, когда твой мастер Рейнар променяет тебя на какую-нибудь шлюшку или стареющую развратницу!

Она говорила ещё что-то – такое же обидное, злобное, но я почти не слышала её слов, они проходили мимо меня, не задевая. Потому что я знала, что это не могло быть правдой.

Сестра замолчала, тяжело дыша. Наверное, поток её красноречия иссяк, или она просто решила передохнуть, наговорив мне столько гадостей.

— Знаешь, Лил, - сказала я медленно, воспользовавшись этой паузой, - раньше я обижалась на тебя, но теперь понимаю, что ты говоришь это, потому что сама несчастна. Что с тобой? У тебя не ладится с мужем?

Лилиана вспыхнула, мгновенно став красной, как цветок мака, потом так же стремительно побледнела и вдруг разрыдалась, схватившись за голову и сминая изящную шляпу.

Её затрясло от слёз, и я испугалась, разом позабыв все наши ссоры и разногласия. Обняв сестру за плечи, я пыталась утешить её, но Лилиана рыдала всё сильнее, и вдруг начала задыхаться, сев прямо на пол.

Перепуганная до смерти, я бросилась в кухню, принесла родниковой воды и напоила сестру. Зубы её стучали по краю бокала, но она сразу задышала, и рыдания постепенно прекратились.

— Что случилось, Лил? – спросила я, помогая ей снять шляпку и распустить ленты на горловине платья. – Фьер Капрет недобр с тобой?

Слёзы снова потекли по её щекам, и я заботливо промокнула их платочком, продолжая расспрашивать. Лилиана долго отнекивалась, но потом рассказала, и я была поражена и возмущена, услышав правду о её семейной жизни.