Книга Моя драгоценная гнома, страница 59 – Ната Лакомка

Медлить нельзя — это мне было известно.

— Садись! — скомандовала я, толкая эльфа в грудь. — Давно она тебя тяпнула?

— Не очень.

— А почему молчал?!

— Ждал пока орки уйдут, — ответил он, вяло сопротивляясь, когда я начала стаскивать с него сапог и короткий шелковый чулок.

Чулок был порван на пятке, и глупый эльф этого, похоже, ужасно стеснялся. Но я строго прикрикнула на него:

— Нога распухнет — потом придется разрезать сапог!

Ранки еще не припухли, и я понадеялась, что эльф геройствовал не слишком долго — яд не успел проникнуть в кровь глубоко. Когда моя семья переезжала из города в город, мне приходилось видеть дважды, как кусает гадюка. Мало приятного, но не смертельно, если вовремя оказать помощь.

Я хлебнула из фляжки воды, прополоскала рот и начала отсасывать яд из ранки. Сначала эльф сидел неподвижно, будто его заколдовали, а потом распустил тесьму на рукаве и попытался перетянуть ногу под коленом, но я запретила:

— Не поможет. Остановишь кровоток — потом будет еще хуже. Лучше выпей воды, — я сунула ему фляжку.

— Ты откуда знаешь? — спросил он, еле шевеля губами, словно уже умирал, но послушно напился.

Прежде, чем ответить, я с четверть часа трудилась над его ногой — отсасывать кровь из ранки нужно не меньше четверти часа.

Когда вокруг укусов появилась краснота и припухлость, я остановилась. Теперь уже поздно — яд попал в плоть и кровь, и остается лишь надеяться, что его осталось не слишком много.

— Мы с папашей много путешествовали, — сказала я, стараясь говорить бодро, чтобы он не услышал страха в моем голосе. — Не волнуйся, для такого здоровяка, как ты, укус гадюки не страшен. Впредь будешь повнимательнее, бегая по кустам.

— Буду, — согласился он. — А сейчас ты что делаешь?

— Пытаюсь тебя вылечить, — ответила я бодро, хотя внутри меня так и колотило, потому что я ни разу не делала того, что собиралась.

Запалив трут, я не стала разжигать костра, а только прокалила острие маленького складного ножа, который был припрятан в потайном кармашке моей одежды. Прежде, чем эльф успел понять, что к чему, я взрезала ранки, одновременно прижигая их ножом.

Надо отдать Дагоберу должное — он не дернулся и даже не вскрикнул, только зашипел почище гадюки.

— Теперь наложим повязку, — я отрезала от рубашки Дагобера кусок ткани и приложила к месту укуса, а сверху несильно прихватила вязкой от рукава. — Можно идти, — сказала я, закончив с оказанием первой помощи, — только старайся не ступать на эту ногу.

— Мне лететь, что ли? — огрызнулся Дагобер.

— Обопрись на меня, — я подставила ему плечо, помогая подняться, сунула сапог эльфа под мышку, и мы с Дагобером заковыляли в противоположную сторону от ручья — подальше от орков, наугад.

Еще через четверть часа у эльфа начался жар — на лбу выступила испарина, он то и дело облизывал пересохшие губы, но не жаловался. Я перетрусила окончательно и только и успокаивала себя тем, что все обойдется. Ну не может не обойтись — с эльфийским-то принцем! Сколько сказок про них, где они всегда выходят сухими из воды и невредимыми из бушующего огня!

— Если здесь есть хутора, обязательно выйдем на какой-нибудь, — болтала я без остановки, пыхтя, когда Дагобер наваливался на меня всем телом. — Тебе нужно побольше пить и лежать, чтобы яд поскорее вышел.