Книга Моя драгоценная гнома, страница 125 – Ната Лакомка

— Вот как? — дядя посмотрел на меня цепко, оценивающе, а потом взгляд его смягчился. — Что ж, друзья принца — мои друзья. Наверное, я еще узнаю о ваших подвигах, госпожа Эрмэль?

Я опять залилась краской, но на этот раз по другой причине.

— Верная служба заслуживает награды, — похвалил меня герцог. — Так что случилось с тобой, племянник?

С четверть часа они шептались, сблизив головы — Дагобер рассказывал дяде о наших похождениях (очень кратко, надо сказать, ни словом не упомянув о заклятье), а тот слушал, все плотнее сжимая губы.

— Они ведьмы, — закончил Дагобер рассказ, — именно они захватили отца Эрмель и удерживают его. Черная магия, дядя — это не шутки!

Я стояла рядом, не осмеливаясь присесть, и на сердце было тяжело, и стало вдруг очень страшно. Потому что одно дело — думать что-то у себя в голове, и совсем другое — услышать это, как факт.

Дядя не перебивал Дагобера, и лицо его становилось все более жестким. Странно было видеть такую суровость, исказившую прекрасные эльфийские черты.

— Ты уверен, что они — колдуньи? — спросил он, когда Дагобер замолчал. — Может, это они наняли убийц? И может, ложные слухи о тебе — это тоже из рук дело? Мы не успели ничего предпринять, как вдруг листовки о твоем помешательстве и покушении на меня были выброшены по всем городам королевства. Это невозможно сделать стороннему, тут виден план, подготовка и… немалые средства.

— Не думаю, что это они, — Дагобер покачал головой, промедлив пару секунд. — Дочки маркграфини пищат, как хотят меня окрутить. Я им нужен живым, а не мертвым. Убийцы — это другое. А то, что девчонки — ведьмы, я уверен. Они сразу показались мне странными. Не знаю насчет матери, но то, что сестры балуются чернокнижием — несомненно.

— Бабушка леди Гортензии однажды обвинялась в применении колдовства, — сказал задумчиво герцог Асгобер, — но тогда не было доказательств.

— Их и сейчас нет, — проворчал Дагобер.

— Как — нет? — осмелилась я подать голос. — А заклятие, что они наложили на нас?!

Герцог тут же ухватился за мои слова:

— Какое заклятие?!

— Заклятие на меня и на принца, невидимая веревка, — я торопливо пересказала герцогу, как произошло наше знакомство с Дагобером.

Несколько раз я обращалась к принцу, надеясь, что он подтвердит мои слова, но Дагобер предоставил говорить мне, рассеянно постукивая пальцами по подлокотнику кресла.

— Небеса звездные! — изумился его светлость Асгобер. — Что я слышу?! Это происходит в моем королевстве или мы вернулись во времена Диких войн?! Почему ты сразу мне об этом не рассказал?

— С этим можно разобраться и позже, — ответил Дагобер уклончиво, и его тон показался мне подозрительным. — Сейчас надо решить, как спасти отца Эрмель и обезвредить ведьмочек, пока они еще что-нибудь не задумали.

— Прости сердечно, — дядя вскочил так резко, что жаба Жабыч чуть не свалился с его плеча, — но сейчас самое главное — твоя безопасность. Мы уезжаем немедленно и без лишнего шума. Доберемся до столицы и там обсудим, как спасти этого гнома и как освободить тебя от заклятия, — он обернулся ко мне с полупоклоном — очень уважительно, как будто я и в самом деле была благородной дамой, — вы, конечно же, поедете с нами.

— Благодарю, — тихо сказала я, опуская голову, чтобы никто не заметил слез. Спасение отца казалось таким близким, и вот…