Книга Моя драгоценная гнома, страница 112 – Ната Лакомка

— Тоже мне, ценитель красоты, — фыркнул Дагобер. — Ну что? Готов сегодня к вечеру вернуться домой?

Говорить о красавицах он явно не желал.

— Домой, — вздохнула я. — Там, поди, куча повесток с вызовом в суд. Я ведь обратился за помощью к маркграфине, а потом исчез. Прямо из дворца. Может, недосчитались какого медяка и думают, что я вор.

— Вот и узнаем, — Дагобер прихлопнул себя по коленям. — Поэтому предлагаю поспать перед дорогой. Подвинься, Эрм.

И он бесцеремонно полез в кровать, оттеснив меня к стене.

— А где мы, вообще?

— В ее саду, — Дагобер говорил уже сонно, а мне не хотелось спать ни капельки. — Тут везде цветущая сирень и лебеди в пруду.

— Я так хочу посмотреть! Дагоберчик! — пиханула я его в бок. — Пойдем, прогуляемся!

— Ты ранен, тебе надо отдохнуть, да и мне надо, — Дагобер зевнул. — У меня еще от вина этого проклятого голова раскалывается, а еще пришлось полночи с тобой по лесу носиться.

— Спасибо, ты настоящий друг, — канючила я. — Но там же волшебный сад! И лебеди! И феи!..

— Часик отдохну — и прогуляемся, — пообещал Дагобер и засопел.

Часик!

Я свернулась клубочком, стараясь не прикасаться к эльфу, и лежала с открытыми глазами. Теперь все будет хорошо, думалось мне. Раз за дело взялась фея Сирени — она поможет, и расскажет, и направит. Пообещала перенести нас в мой город, а там и папашу подскажет, где искать, и поможет избавиться от заклятья. И Дагобер… такой милашка стал — слов нет. Я прижала к щеке руку, за которую он меня держал, когда спрашивал о здоровье, и улыбнулась.

Через час или около того, я растолкала Дагобера, несмотря на его протесты. Он уверял, что спал всего четверть часа, просил отсрочку, но я была неумолима.

Белые прислужницы принесли нам разбавленного вина, чтобы подкрепиться, горячей воды для умывания и чистую одежду — точно такую же, как была на нас, только сшитую ладно и из прекрасного материала.

Поставили ширму (за что я мысленно возблагодарила фею, потому что не осмелилась бы выкупаться в компании принца), мы с Дагобером по очереди долго плескались, отмывая грязь и кровь.

Дожидаясь Дагобера, который в свою очередь скрылся за ширмой, я подобрала с подушки ветку сирени, которую он принес. Цветы ничуть не завяли и выглядели точно так же, словно их только что сорвали. На каждой чашечке цветка было по пять лепестков. Счастливая сирень!

Я видела такое чудо впервые, и не удержалась — оторвала пару цветков и положила один в свой карман, а другой в карман куртки, приготовленной для принца — на удачу.

— Чувствую себя почти принцем, — сказал Дагобер, выходя из-за ширмы — чистый и благоухающий.

— Скромничаешь, милашка, — сказала я ему грубовато. — Ты самый настоящий принц, даже если нырял в сточную канаву в…

— А вот об этом не обязательно вспоминать! — так и вскинулся он, больно ткнув меня в плечо указательным пальцем.

— Хорошо, хорошо, что разволновался? — я засмеялась, и жемчужины покатились по полу, и туда же упали две алые розы.

Но сейчас мне не надо было скрывать своего дара, ведь я находилась среди друзей. Друзей?.. Нет, вряд ли Дагобер станет другом. Мы товарищи по несчастью, только и всего.

— Смейся поаккуратнее, — строго велел принц, и этим сразу напомнил мне папашу. — Не теряй бдительности. Забудешься — и расхохочешься в самый неподходящий момент.