Книга Поцелуй Спящего красавца, страница 55 – Ната Лакомка

Я заметила, что Брайер упрямо сжал губы. Ну да, разве верный рыцарь может признать, что его дама что-то там делает банально? А я была согласна с феей Канарейкой. Можно было проявить креативность. Розы — это и правда банально. И скучно до оскомины.

— Прошло столько лет, — продолжала фея, — я уже и забыла об том случае, и вдруг появляется этот ужасный граф, запирает меня и требует, чтобы я рассказала, как разрушить колдовство Запфельбургского замка.

— И вы?.. — Брайер навострил уши.

Я только вздохнула — никому не была интересна моя жизнь. Все только и болтали, что о колдуне и его фее.

— Разумеется, я сказала, что заклятье может разрушить тот, кто его создал…

— Моя любимая сказала, что вернётся ко мне и разбудит, — затянул Брайер привычную песню.

— Что у вас за привычка — перебивать на полуслове? — фея нахмурилась. — И ещё я сказала, что колдовство может быть разрушено поцелуем настоящей принцессы…

— И Карабос привела меня, — теперь уже я перебила фею. — Но зачем искать принцессу в другом мире? Нельзя было найти поближе?

— Дело в том, ваше высочество, — она мило улыбнулась, — что в нашем королевстве нет принцесс. Только два принца, и ещё…

Брайер встрепенулся, словно хотел что-то сказать, но теперь мне нужно было кое-что выяснить.

— Всё равно не понятно, зачем Карабос сначала хотела убить его, — я точно так же, как фея, выразительно посмотрела на колдуна, — а потом спасти, и даже притащила меня, чтобы я разрушила колдовство.

— Откуда же я знаю, что на уме у этой старухи? — развела руками Канарейка.

— И ещё она сказала, что мой отец меня продал…

— Ничего удивительного, — ответила фея. — Принцессы — самый ходовой товар на волшебном рынке. Принцы тоже котируются, но не так, как принцессы. С мальчиками всегда столько хлопот, а с девочками намного проще. Знаете, сколько платят за настоящую принцессу? Тем более — старшую?.. Многие корольки этим и промышляют. Сделают парочку незаконнорожденных дочерей и продают их при необходимости.

— Необходимости? — растерянно переспросила я, потому что слышать подобное для нормального цивилизованного человека было дикостью. — Какой необходимости?

Брайер удручённо покачал головой и принялся с преувеличенным усердием ворошить угли вокруг рыбы.

— Какое вы ещё дитя, ваше высочество, — сказала фея без особого сочувствия. — На чёрном рынке вся торговля построена на купле-продаже королевской крови. Власти борются с этим, но не всегда успешно.

— Так всё это могло быть правдой… — я чувствовала себя дважды обманутой и преданной.

Нет, даже трижды! Десять раз преданной!

Известно ли было маме о подобной торговле? Вряд ли. Мама никогда не позволила бы торговать мной. А вот король Лимбурга… этот так называемый отец…

— Ещё Карабос сказала, что теперь она распоряжается моей жизнью, — вспомнила я разговор с чёрной феей.

Канареечка наморщила лоб и внимательно на меня посмотрела, что-то мысленно прикидывая.

— Нет, — сказала она, наконец, — я не чувствую на вас чёрного колдовства. Даже нет никаких родовых проклятий, что удивительно. Обычно королевские дети все увешаны проклятиями, как новогодние деревья игрушками. А вы чисты, ваше высочество. Словно дитя. Не думаю, что Карабос имеет на вас какое-то влияние.

— Как же, — запротестовала я. — Она ударяла меня на расстоянии, вот сюда… — я машинально приложила руку к затылку.