Книга Поцелуй Спящего красавца, страница 33 – Ната Лакомка

Я боксанула его кулаком в бок, но колдун только тихо рассмеялся и устроился поудобнее, лежа на боку и уложив меня перед собой, спиной к себе.

— Не трепыхайся, Крошка, — шепнул он мне на ухо, обнимая меня сзади, — иначе это выглядит подозрительно. Хотя… нет, трепыхайся. У тебя это так миленько получается, — и он, посмеиваясь, прижал меня к себе, пощипывая за бока.

Я сразу перестала пихаться, но не потому, что выглядело подозрительно, а чтобы не доставлять кое-кому удовольствия. Потому что посмеивался Спящий красавец очень уж радостно.

Флейта тем временем завела новую мелодию, и Брайер перестал заигрывать, замерев, а потом приподнявшись на локте. Я с удивлением посмотрела колдуну в лицо снизу вверх и увидела, что он встревожен и взволнован. Из-за песенки?..

Знакомая мелодия… Чуть монотонная, чуть унылая… Как ночной ветер… Но в то же время, проникающая в душу, в сердце… И тут я вспомнила этот мотив.

— Откуда вы знаете эту песню? — отрывисто спросил Брайер, и студент перестал играть.

— Просто песня, — ответил Стефан, подбрасывающий в костёр ветки. — У нас её поют все. Колыбельная.

Флейта снова повела монотонную мелодию, а Стефан тихонько запел:

— Усни молодым и проспи сотню лет,

Пусть воет метель,

Сокровища наши я сберегу -

Любовь мою и твою свирель.

Тьме ведомо многое, тьма тяготит,

Усни молодым —

И знать ты не будешь ни зла, ни обид,

Не плачет, кто спит.

Усни молодым и проспи сотню лет.

Поверь, так бывает -

Кто спит, тот не знает, ни горя, ни бед,

Страданий не знает.

Я выразительно посмотрела колдуна. Даже я знала мелодию — в моём мире в прошлом году ЮНЕСКО признала её всемирным наследием культурной значимости. За право назвать эту песню своей национальной песней выступали пять кантонов и две страны, но первенство было отдано округу Швабия. Ничем, между прочим, не примечательная песенка — было бы из-за чего спорить. Обыкновенная колыбельная, как сказал Стефан — под такую только зевнуть и уснуть. Я и в самом деле зевнула, и колдун тут же набросил мне на плечо краешек одеяла, устраиваясь за моей спиной.

— Спи, — велел он. — Я-то выспался, а вот тебе надо отдохнуть. А я пока подумаю, что тут происходит…

Разумеется, он уснул через десять минут. Я слышала его тихое посапывание, и ко мне сон совершенно не шел.

Моя вторая ночь в новом мире не принесла мне ни спокойствия, ни надежды, ни стабильности. Стать немой, быть привязанной к колдуну, который мог оказаться настоящим чудовищем, а вовсе не милым мальчиком, которого хотела убить злая волшебница — такое и в кошмарном сне привидеться не могло.

Но это случилось, и с этим надо было как-то жить.

Хотя… Брайер походил на злобного колдуна так же, как я — на прекрасную принцессу. Но если верить фее Карабос, я и была принцессой, и мой спутник в этом не сомневался, так может и он сам — всего лишь видимость милого легкомысленного парня.

Ага, милый парень с замашками тирана.

Цветочный деспот и медовый манипулятор.

Может, мне самой на него донести? Только кому доносить? Есть у них тут полиция, или инквизиция, или какая-нибудь гильдия магов?

Спящий красавец сладко посапывал, укрывшись одним одеялом со мной и прижимая меня к себе как… как плюшевую зайку! Я скинула руку колдуна, но он тут же умудрился закинуть на меня ногу.